Прежде чем мы расстанемся (Before We Go)

— Наша с Майклом годовщина 17 августа. И в этом году я вдруг решила его удивить. Он был в Атланте, и я включила его компьютер, чтобы узнать, когда у него будет последняя встреча, и вдруг пришло письмо с пометкой: «Срочно этим вечером!» Да, в письме говорилось о встрече в номере 1216 в Ритц Карлтоне. В полночь. И подпись «Л». В течение нескольких месяцев он обращался к ней Линн, а она в ответ подписывалась «Линни».

— И что ты сделала?

— Ничего. Я просто читала эти письма, как какой-то роман. Он писал ей от всего сердца разное: переживания, что-то весёлое. То что обычно говорят тому, кого любят.

— А ваш брак?

— Всё казалось таким же. Вот только каждый взгляд, каждая шутка, каждый раз, когда мы занимались любовью — всё это стало ложью.

0.00

Другие цитаты по теме

— У тебя какой-то сумасшедший план?

— Спасибо, что не сказала «глупый». Это много значит.

— Ты говоришь мне то, что хочется слышать.

— Если это то, что ты хочешь слышать, значит, ты уже сделала свой выбор.

Запах лжи, почти неуследимый,

сладкой и святой, необходимой,

может быть, спасительной, но лжи,

может быть, пользительной, но лжи,

может быть, и нужной, неизбежной,

может быть, хранящей рубежи

и способствующей росту ржи,

все едино — тошный и кромешный

запах лжи.

— Что, опять бежать задумал? Ну беги, беги... Куда ты всё бежишь? Чего ищешь? Не ищи, Толечка, не найдешь... А я тебя ждала. Все ждалочки изгрызла.

— Ждала, говоришь, да? Это я верю, Тая, что ты меня ждала. Только ведь ты не одна меня ждала.

— Ты что?

— Ты в компании меня ждала, поэтому тебе и хочется, чтобы у меня в Свердловске кто-то был... Если бы у меня кто-то был, я бы тебе сказал — врать не стал бы. А ты обмануть меня хочешь.

— Ты что, не протрезвел, что ли?

— Выходи, Тая, за майора. За Лабарзина не надо, он скользкий человек. А за майора — иди. [Тая отворачивается и плачет.] Ну вот видишь, ты плачешь. Я ведь когда это тебе говорил, думал, что ты мне по морде дашь, на колени встанешь, будешь умолять, что никогда этого не было и быть не могло, всё это ложь и поклёп. Во мне ведь надежда целый день жила, что ты мне в глаза плюнешь. А ты плачешь, и я понимаю — это так.

— Нет! Нет, Толечка, ты не уйдёшь! Ну скажи, скажи, что ты меня любишь! Ведь если бы не любил, то не бросил бы. Толечка, ты же честный в любви! Я так перед тобой мучаюсь, так мучаюсь... Толь, ну скажи, скажи — я всё для тебя сделаю!

— Ты уже всё, Тая, сделала.

А теперь... Он кивал Исидору, а сам ловил в себе странную новизну, поначалу приписывая её похмельной чудноватости бытия, но потом понял, в чём дело. Теперь, когда вышла наружу вся правда, его перестали терзать ревнивые фантазии. Обманутый муж больше не воображал, мучаясь, постельное сообщничество Ласской и шефа. Наоборот, он словно накрыл дорогие останки любви гробовой крышкой, оставив дотлевать в безвестной темноте.

Всё, что происходило у нас с Ларисой, не было притворством, игрой, фальшью... Это была любовь. Но она оборвала её в один вечер, твердо и зло. Я не спрашивал себя — «Почему?» Любви не свойственна причинность. Меня мучил вопрос — «За что?» Какой принц повстречался ей? Что предложил? И, в конце концов, мне хотелось бы знать, во что была оценена моя жизнь?

Когда я лгала, они верили каждому моему слову. Когда говорила правду, никто не слушал.

Мужчины полагают, что мужская измена — ерунда, а женская — «ах, ох, она мне изменила!». Мужчины ошибаются.

И этого святого, необыкновенного человека я обманывала! Ах, если бы он знал!