Важно ведь не место, а люди...
— Что ж, я не склонна к поспешным выводам и скупым данным.
— Я тоже. Как можно?!
— Ясно одно: Коллинз — оборотень с рожей на клею!
— Да! Так и есть!
— Что я тут делаю?
Важно ведь не место, а люди...
— Что ж, я не склонна к поспешным выводам и скупым данным.
— Я тоже. Как можно?!
— Ясно одно: Коллинз — оборотень с рожей на клею!
— Да! Так и есть!
— Что я тут делаю?
— Это что, самоучитель зла для чайников?
— Методичка исторического кружка.
— Фобос туда записался?
— Сомневаюсь. А моя мама — да.
— Теперь самое время дружно сказать — «Ты был прав, Калеп».
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Нам презентовали лучший проект Вселенной – природу, а мы, почему-то, решили, что в чужой монастырь можно прийти со своим уставом.
Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?