Важно ведь не место, а люди...
— Что ж, я не склонна к поспешным выводам и скупым данным.
— Я тоже. Как можно?!
— Ясно одно: Коллинз — оборотень с рожей на клею!
— Да! Так и есть!
— Что я тут делаю?
Важно ведь не место, а люди...
— Что ж, я не склонна к поспешным выводам и скупым данным.
— Я тоже. Как можно?!
— Ясно одно: Коллинз — оборотень с рожей на клею!
— Да! Так и есть!
— Что я тут делаю?
— Это что, самоучитель зла для чайников?
— Методичка исторического кружка.
— Фобос туда записался?
— Сомневаюсь. А моя мама — да.
— Теперь самое время дружно сказать — «Ты был прав, Калеп».
Таков изъян их системы: они мгновенно ополчаются против человека честного и достойного, но подай им никчемного бездельника, и они увидят в нем приятного и безопасного — безопасного! — человека.
— Говорят, никогда не узнаешь человека, пока не сыграешь с ним в шахматы.
— И вы в это верите?
— На самом деле никогда не узнаешь человека, пока не одолжишь ему денег.
Человеческое сердце разбить нельзя. Это только кажется, что оно разбито. На самом деле страдает душа. Но и у души достаточно сил, и, если захотеть, можно её воскресить.
По улицам, на бульварах, ходят люди с меньшим процентом глупости, а вот те, что ходят в церковь, почти все глупы.