I've battled demons that won't let me sleep
Called to the sea but she abandoned me.
I've battled demons that won't let me sleep
Called to the sea but she abandoned me.
— Не пробовал у него спросить? — спросил старик.
— Пробовал, это бесполезно. Демон молчит. Но говорит со мной моими же чувствами. Страх, зависть, гнев, печаль... Это мои чувства. Демон внутри меня не говорит мне ничего нового, но не устает напоминать, что мне есть за что ненавидеть этот мир.
Седовласый старик печально улыбнулся:
— Мне порой кажется, что такой демон есть в каждом из нас. Шепчет нам наши злые мысли, чтобы мы совершали злые поступки. И тот, кто смог услышать его голос, понять, что это шепот демона, тот и становиться добрым человеком, не обращая внимания на нашептывания. А те, кто услышать не смогли, так и живут, думая, что это действительно их мысли, и не понимают, что творят зло.
Злым силам известно, что если зло, которое они творят, будет достаточно ужасно, возражать против него люди не будут. У людей едва-едва хватает духу на борьбу с маленьким злом — только его проявлениям они способны противоборствовать.
— ... Писание учит нас, что лишь милосердие усмиряет зло.
— Даже если милосердие сцепится со злом и выйдет из схватки победителем, оно так перемажется кровью и грязью, что само себя не узнает. Таким страшным будет казаться, что от него будут шарахаться люди. И тогда оно тоже озлобится.
Эльфы отказываются признать, что мир изменился. Они не могут победить, но всё-таки сражаются. Это печальная попытка отчаянно остановить эволюцию.
— Мы все должны противостоять нашим демонам в одиночку.
— Что, если в один прекрасный день, его демоны станут моими тоже?
Я не похож на покойного брата, султана Османа. И не похож на моего дядю, султана Мустафу. Если вы хотите свергнуть меня – знайте! Я буду сражаться!
Something lately drives me crazy
Has to do with how you make me
Struggle to get your attention
— Вы в своём уме? О чём вы говорите?
— Время пострадать одному, чтобы спасти сотни жизней.
— Одному? А почему не двоим? Не шестерым? Может, мы общественную казнь устроим?
— Вы можете уйти, агент Хаббард.
— Слушайте, генерал, вы теряли своих людей, я своих, но вы... вы не можете сделать это. А что, если в действительности им и не нужен этот шейх, вы подумали? А? А что, если всё, чего они от нас хотели, это согнать детей на стадион, что вы и сделали? Вывести солдат на улицы и заставить американцев в испуге оглядываться. Слегка нарушить закон, подправить конституцию. Немного. Потому что если мы будем пытать его... Стоит сделать это, и всё, за что мы боролись, погибали и проливали кровь, закончится. И они победят. Они уже победили!