— Ты кто?
— Шилов Егор Петрович.
— Чекист?
— Чекист, чекист. Нехорошо, Шурик. Совсем нехорошо. Отъедем... Что же это такое получается-то, а? Я золотишко собрал, приготовил, а ты всё себе захапал. Нехорошо, Шурик, старших обманывать. Пятьсот тыщ в поезде везли? Везли. Поезд ты грабанул? Ты. А? Я всё сделал, а ты делиться не хочешь. Нехорошо, Шурик. Совсем нехорошо.
[Шилов показывает Каюму фокус с золотой цепочкой]
— Шайтан!
— Твоя?
— Мой.
— А золото... где? Пойдем, покажешь.
— Ай конь, конь. Я конь жалел. Бай, собак, лицо камча бил...
— Твой отец бай?
— Кака́я бай? Каюм жениться хотел! Деньга не был — калым платить! Папка старый у мине. Старый! Мамка старый. Юрт совсем худая стал... дождик мимо крыша капает... Халат! О! Халат не был у мене, халат не был, честное слово, у мене халат не был... каждый шакал халат носит. Я целый год без халат ходил! Конь! Конь держал! Конь! Давно уехать надо был! Конь держал, конь болел! Конь жалел!
— Хасинта, прости за разбитое зеркало...
— Ничего страшного, это всего лишь семь лет несчастий, они пролетят как один миг!
О эта темная сила, надеюсь, это действительно наш новый господин, ибо мне надоело хоронить претендентов.
Бедные бунтовали иногда и только против плохой власти, богатые — всегда и против любой.
Есть мужчины, которые, знакомясь с несчастными женщинами, умудряются их делать более несчастными.
Cлайд с цитатой