Everything changes
Tonight, even the air.
Everything changes
Tonight, even the air.
Мне повезло, что я тебя встретил.
Ты ~ моя удача, я вручаю судьбу в твои руки,
А другие люди приготовились глазеть на нас,
Заранее прикупив ведро попкорна.
You’re my luck, you make me,
Throw my heart into a thread-like chance,
Now the others have their popcorn
Waiting to see what happens to us.
Растоптанные, но всё же вновь проросшие.
Это множество искренних мечтаний.
Посмотри на этот пейзаж, что нарочно расцвёл за изгородью.
짓밟힌 채로 자라나던
간절한 수많은 꿈들이
보란 듯 담장 너머
피워낸 풍경을 바라봐.
Как в былые дни
Называла любовью
Все горести мира,
Так нынче все радости
Смертью зову.
Что согревает душу, заледеневшую от одиночества? Что станет лучшим подарком? Конечно, любовь! Любовь пламенная, страстная и романтичная, чувственная и нежная.
О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет славу дней своих,
Отодвигая мрак и плен могилы.
Я без нее — добыча тех унылых
Воспоминаний и укоров злых,
Что оживают в смертных вздохах — в них,
Часами длясь, пока уходят силы.
Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный — последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.
— Я люблю тебя! И я всегда, всегда хочу быть рядом с тобой. Но то, что ты мой лучший друг, — не даёт тебе права указывать мне, кого любить! Например, Рейчел. Что, если бы она мне не нравилась, что бы ты сделал?
— Бросил бы, наверное.
— Нет, видишь! Ты не должен делать этого только из-за того, что я не хочу.
— Нет, нет, брось, Эль! С Ноа ситуация другая, сама знаешь!
— Хорошо, слушай, Ли. Мы придумали наши правила, когда нам было по шесть.
— И что?
— И то, что я люблю Ноа и я хочу быть с ним! И мне жаль, если это обижает тебя, и мне очень жаль, что я врала тебе... Я была не права! Но я снова совру, если не скажу, что я люблю его всем своим сердцем! И если ты не можешь принять это... тогда, наверное, нам не стоит дальше дружить.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.