Я вообще любил жизнь. Со всеми её невзгодами. Которые умело обходил, вместо того, чтобы с ними бороться... брать их штурмом. Этого я не скрываю. И тем не менее жизнь я любил со всем поением. Так бы я сказал. И возможность восприятия, и возможность наслаждения...
— Ты боишься? Думаешь, я превращусь в счастливую рабыню?
— Ты уже превратилась. Но счастливых рабынь не бывает.
Смерть — это та штука, из-за который все распускают нюни, и это при том, что треть жизни мы тратим на сон...
Из груди поднимается что-то трагичное, но светлое, обреченное, но прекрасное. Я понимаю, что, как и отца, люблю этот мир, люблю до сжавшегося сердца, до сбившегося вздоха восхищения, люблю неописуемо, невыразимо. Люблю и ненавижу. И от этого задыхаюсь. От восторга и боли, от счастья и тоски, от того, что никогда не найду слов, способных вместить в себя обычную жизнь во всей ее огромной и великой простоте.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
Cлайд с цитатой