— Вы кто?
— Мы — твой папа. Ты как с папами разговариваешь?!
— Вы кто?
— Мы — твой папа. Ты как с папами разговариваешь?!
Я прихожу к тебе, ты через завсклада, через директора магазина, через товароведа достал дефицит! Слушай, ни у кого нет — у тебя есть! Я попробовал — во рту тает! Вкус спецсфицский!
— Вы гражданин Лукошко?
— Тут никаких Лукошек нет.
— Как нет? Мы все — Лукошко. Все из одного лукошка.
— Братцы... я не в свое лукошко попал!
— Я пришел с работы пораньше, я Вася.
— Это я пришел с работы пораньше, это я Вася... Скажи, кто твой Вася?
— Что вы пристали? Я встаю в семь утра, они еще спят. Я прихожу с работы — их еще нет, они приходят с работы в двенадцать часов, когда я уже сплю. В субботу и воскресенье они же болеют: футбол, хоккей, охота, рыбная ловля, дома они не бывают, а потом «кто твой Вася?»
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…