— Ну зачем я отпустил ее на шоппинг, — ломал себе голову Шуринберг. — С моей-то зарплатой.
— Так, кто оплачивает мероприятие?
— Мероприятие оплачиваю я!
— А с меня салфетки!
— Ну зачем я отпустил ее на шоппинг, — ломал себе голову Шуринберг. — С моей-то зарплатой.
— Моя жена только и делает, что думает о деньгах.
— И что же она с ними делает?
— Не знаю. Я их ей никогда не даю.
— Мы будем брать за это деньги?
— Люди ищут любовь и готовы платить за неё деньги. Большие деньги.
— Отличная идея, Джош. Тебе не хватает только большой белой шляпы и пурпурного эльдорадо.
— Не будь такой циничной, Сабрина, в суровом и холодном мире так приятно дарить любовь. Я буду заманивать их и 60 процентов мои.
— Итак, на что конкретно пойдут эти деньги?
— Мы хотим открыть ресторан.
— Понимаю. И какое у вас обеспечение?
— Покажи!
— Лазанья в мясном соусе, отменные макароны в томатном соусе с базиликом, равиоли с моцареллой в мясном соусе, баклажаны фаршированные пармезаном, а на десерт — ватрушка.
— Обычно она пышнее, но мы её на дно сумки положили...
— Под обеспечением я понимаю капитал который гарантирует возвращение ссуды.
— Капитал — это деньги что-ли?
— Да!
— Если бы у нас были деньги зачем бы мы просили ссуду?
Пенсионерка нашла на улице кошелёк с десятью тысячами долларов, и как честный, порядочный человек… она поступать не стала.