К тем, кто тебе подходит, можно приходить без цветов. Истинная вежливость в том, чтобы прийти вовремя, когда время не ждет.
В ожиданиях человеческая душа ржавеет.
К тем, кто тебе подходит, можно приходить без цветов. Истинная вежливость в том, чтобы прийти вовремя, когда время не ждет.
— Ты думаешь, можно похитить человека, пытаться его убить, а потом ожидать, что он будет милым и любезным с тобой?
— А почему нет?
— Просто нельзя, и все, понятно? Ты террорист. С какой стати я должна быть любезна с тобой?
— Прежде всего, я не террорист. Они с бородами и взрывают аэропорты. Нет определенных правил похищения людей. Не существует правил, запрещающих быть милой и любезной с похитителем. К тому же, если честно, я это делаю впервые.
Жизнь поддаётся корректировке. Внести изменения проще простого. Стоит захотеть. Безусловно, без жертв не обойтись. Придется. Жертвы — это осадок на дне кружки с шикарным кофе... Конечно, проще отказаться от мечты. Жить в бессмысленном потоке. Ждать зелёного светофора, стоя на тротуаре. Сколько пройдёт времени в ожидании? Неизвестно... Жизнь — как пух из распоротой подушки. Тысяча возможностей поймать. Девятьсот девяносто девять из них — пустые.
— Официанты подливали вина, а твой отец его пил и пил...
— Ну, это просто вежливость.
— Вот он и набрался вежливости.
Ожидание томительно, оно мучает душу, в которой теплится надежда, а надежда губительна. Разве обещал он ей что-то? Нет. Её чувства – это её проблема. И она должна это понять, принять и … отпустить.
Любому живому человеку следует ждать смерти и перемен: это единственные ожидания, которые не оказываются обманутыми.
Конечно, Росс отправился туда не для участия в боевых действиях, а как гражданское лицо, чья задача — наблюдать, а не сражаться. Однако в бою стираются четкие границы. В любом случае, Демельза знала, что не в характере Росса держаться в стороне от сражения, даже если он оказался там случайно.
Поэтому, в любую минуту, пока она переставляла банки в кладовой, украшала печенье с изюмом, бранила непослушную Изабеллу-Роуз или чистила зубы корнем мальвы — в любое из этих мгновений Росс, возможно, умирал от ран на каком-нибудь пыльном горном склоне в Португалии или лежал в госпитале с лихорадкой, не в силах держать перо. А может, он уже в безопасности, в Лондоне, и прямо сейчас пишет ей или трясется в карете между Сент-Остелом и Труро, на самом последнем этапе путешествия домой.
Но в тоже время, нужно продолжать жить — неизменной будничной жизнью, сосредоточенной вокруг домашних дел, заниматься домом, шахтой и деревенскими проблемами, готовить еду и накрывать на стол, следить, чтобы хватало эля, заготавливать уголь и дрова на зиму. Кроме того, хозяйка поместья просто обязана выслушивать жалобы, разбираться с возникающими затруднениями, помогать нуждающимся — быть чем-то вроде центра подготовки к Рождеству и в церкви, и в поместье.
И когда вдруг случается внезапно услышать нежданный стук копыт по булыжнику — глупо позволять сердцу замирать в тревожном ожидании.