Голод пугает и вредит, и у него есть множество гримас, и каждый человек должен иногда бояться оказаться перед одной из них. Но не кажется ли вам, что страдание, известное и понятное всем людям, приведет человечество не к обману и убийству, но к вере, надежде и любви?
«И свет воссияет в темноте, и тьма не постигнет его.» Голос человека исследует безразмерный диапазон пространства, ища ответ. Но если ответ придет, услышит ли человек его? Будет ли он его слушать? Будет ли он его постигать?
Компьютеры могут быть перепрограммированы, несовершенные машины переделаны… Но люди — это совсем другое дело.
Он вытащил сухарь, поднес к лицу: не видя, ощутил запах — густой дух ржаного хлеба. Он жадно вдыхал его, не чувствуя, что весь дрожит, дрожит не от холода, а от счастья. Он лизнул этот сухарь, уловил влажную соленую точечку, не понял, лизнул снова и только тогда сообразил, что на корявый армейский сухарь капают его слезы. Слезы, от которых он отвык настолько, что перестал их ощущать.
Весь следующий день они грызли эти сухари, и это был едва ли не самый радостный день в их жизни.
Спи спокойно, зная, что наступит рассвет. Верь, что наши вожди берегут нас. Но помни, что только их бдительность стоит перед рассветом и концом света.
Конфликты вызывают различия между людьми. Различия в вере, расе, убеждениях... Какая война разразилась бы из-за разногласий между двумя разумными видами, — скажем, людьми — и теми, кто со временем может прийти им на смену.
— Название Жирберуа вам о чем-нибудь говорит? Его носит... носила деревня в паре часов езды отсюда. Тихое место, где путники обычно не задерживаются. Но там жила сотня человек, или чуть больше. Это был наш дом. Однажды в него пришла чума. Те кто на рассвете был здоров, к закату умирали.
— Почему вы обвиняете меня? Чума неподвластна королю.
— Чума была свирепой, но она быстро пошла на спад. Мы даже начали думать, что Господь нас пощадил. А затем поступил приказ короля, въезд в деревню перекрыли, чтобы остановить болезнь. В любого, кто пытался бежать — стреляли.
— Чумные деревни положено закрывать, чтобы спасти другие.
— Нам должны были привезти еды, но ее так и не привезли. Нас погубила не болезнь, а голод. Ваше безразличие убило нас. Я видел свою семью, жену и двоих сыновей и должен был выбирать, кому достанутся объедки, что я нашел. Выбирать кому жить, а кому умирать. Моя жена не притрагивалась к еде, пока голодали её дети. Она угасла у меня на глазах. В конце у меня осталось достаточно еды лишь для одного из сыновей, я должен был выбрать. Но я одинаково любил их обоих, так что я бросил монетку и положился на судьбу. Спасся мой младший сын, но спустя неделю умер и он. Теперь и вы тоже поймете, каково осудить невинного на смерть, чтобы спасти другого.
По собственному опыту она знала, что ни боль, ни страх не утоляют голода, а вкусная еда помогает справиться и с болью, и со страхом. Она рассердилась бы, если бы доктор предложил ей принять транквилизатор. Вот чашка кофе и бутерброд — другое дело.
Cлайд с цитатой