— Если ты такая умная, что же ты до сих пор одна?
— Я одна? Да у меня, между прочим, целый гарем! Слава богу, могу себе позволить! На все случаи жизни: Геннадий для безопасности, Василий для домашней работы, Евгений для устных разговоров, Этичка, можно сказать, для удовольствия, ну и Эдик так, для красоты.
— А что, не бывает так, чтобы один и на все руки?
— Бывает, но очень дорого. Даже я еще не заработала.
— Господи, какой позор. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы стоять в дурацком чепчике и фартучке, рекламируя дешёвую колбасу, — раз, два, три, четыре, пять… я мысленно считаю чтобы не проткнуть ножом, которым резала сосиски, силиконовые сиськи этой курицы. Пытаюсь сдержать свои эмоции. А закипаю ещё больше, когда наши с Измайловым взгляды сталкиваются. Он кивает мне, а я продолжаю испепелять его взглядом.
— Иди, куда шел, Никит… — шепчу с мольбой, не желая ни секунды находиться в обществе этого человека.
— Ты знаешь это чудо? – с усмешкой снова подала голосок эта ничтожная болонка. И тут то меня понесло. Срываю с головы этот дурацкий чепец, швыряя им в блондинку. Измайлов ринулся ко мне, но я выставила перед собой нож и агрессивно зашипела как дикая кошка.
— Не подходи, Измайлов, и куклу свою резиновую забери, пока я ее на колбасу не пустила, — такого Никита явно от меня не ожидал. Вокруг нас собралась толпа, прибежали охранники, набрасываясь на меня, отбирая нож и уводя с торгового зала.
— С каких это пор, ты водишь дружбу с такими неадекватными истеричками? — сама истеричка, визжит как резаная на весь магазин.
— Нат, все, забудь. Идём отсюда, — Измайлов поторопился покинуть магазин, спасая от меня свою мадам.
— Я люблю мужчин серьезных, а ты — поверхностный, не обижайся.
— А я люблю девушек с серьезными поверхностями.
— Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!
— Вечером созвонимся.
— Сегодня вечером я уезжаю в Минск.
— Ну тогда по е-мэйлу. Вы там, в Минске, знаете про е-мэйл?
— Нет, у нас почтовые голуби.
— Тогда завтра отправь мне голубя.
Когда наши войдут в Вашингтон,
Когда сдуются все г*ндоны,
Когда всем взойдет солнце одно,
И не разъ*бется об дно, заходя в океан,
Тогда мы наверно достигнем нирваны...
... Для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей.
Ну, завёл... С кем этого не бывает? Устрой себе тихий праздник жизни на стороне, свои маленькие радости. А зачем обнародовать? Зачем травмировать мать? И, вообще, почему ты ломаешь всю жизнь? Я совсем тебя не понимаю.
— Делай, как они, думай, как они. Они поверят нам! Мы построили им школы, учили их языку. Мы уже здесь... сколько мы уже здесь? А отношения с местными всё хуже и хуже!
— А вы ожидали других результатов, стреляя по ним?!
Cлайд с цитатой