Секс в некотором роде сродни кулинарии. Люди им увлекаются, периодически покупают книги с замысловатыми рецептами и интересными картинками, иногда, особо проголодавшись, устраивают в своем воображении настоящие банкеты, но в конце дня с удовольствием соглашаются на обычную яичницу с чипсами. А если к этому добавить еще половинку помидора, то ужин считается совсем уж роскошным.
— Он пьёт только тогда, когда чувствует себя подавленным, — возразил Моркоу.
— А почему он чувствует себя подавленным?
— Иногда потому, что не выпил.
— А правда, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами?
— Да, это правда, — ответил Смерть. — Этот процесс называется жизнь.
Слова — лакмус мыслей. Если вы оказываетесь во власти кого-то, кто хладнокровно употребляет слово «пройдите», уходите оттуда, и как можно скорее; но если говорят «Зайди», то не задерживайтесь, чтобы собрать вещи.
– Оно, конечно, баранина ничего, да только с мамонтятиной всё равно – какое сравнение, слёзы одни! – ворчал Тарарах. – А на чём я жарю? Семь магов в школе, все головастые – жуть, один даже академик, и хоть бы кто удосужился нормальные шампуры наколдовать. Спасибо, я годков двести назад у маршала Даву шпажонку отобрал. Хорошая шпажонка – аккурат на двенадцать кусков.
— Я ищу волшебника, который с почтением относится к традициям и не прочь рискнуть жизнью за высокое вознаграждение
— Это несколько сужает круг ваших поисков. А в ваше задание входит опасное путешествие в неведомые, и грозящие погибели земли?
— Если честно, то входит
— Встречи с жуткими тварями?
— Вероятны.
— Почти верная смерть?
— Точно.
— Что ж, желаю вам всяческих успехов в ваших поисках.
Конструкторы из мяса и костей
Детали складывают, ложась по ночам в постель.
И в них кроме программы примитивной нет идей,
Эти конструкторы так не похожи на людей.
Сердце бьётся, набухшее кровью,
Каждый конструктор справляется с ролью.
Боже, меня тошнит, у процесса неприглядный вид,
Но именно так всё это выглядит без любви.
«Вот уж глупость, – возмущалась циничная, но заметно уменьшившаяся часть его «я». – Ведь это же подделка, липа, нечто сделанное в Анк-Морпорке на заказ и уже стоившее жизни нескольким людям. Эта Лепешка ненастоящая! Она никак не может быть настоящей!»
Но, услышав всеобщий вздох, Ваймс вдруг понял: и все-таки она настоящая – для всех тех, кому необходимо было верить и чья вера была настолько сильна, что делала истину отличной от факта. Для всех собравшихся здесь гномов вчера, сегодня и завтра Лепешка была самой вещью и вещью в себе.
— Ты сегодня идешь на работу?
— А что?
— Так, просто.
— Хочешь знать, будет ли квартира в твоем распоряжении?
— Это твои слова.
— У тебя ж есть своя комната. Зомби-секс настолько громкий? Со стонами и рычанием?
— Я всего лишь спросила, идешь ли ты на работу.
— Это что ж такое? Через три года после свадьбы я обнаруживаю, что женился на обманщице.
— Ну ладно, чего ты наговариваешь-то?
— Потому что ты притворялась, что не умеешь готовить! Но теперь, когда ложь разоблачена, будешь как все нормальные жёны, стоять у плиты! Что это такое, что это за шедевр?
— Это яйца по-неаполитански... Слушай, я не умею готовить, но я не виновата, что вкусно получилось!
Cлайд с цитатой