Взгляд через экран
На срежиссированный мир:
Он пожирает нас одного за другим
И с каждым разом все глубже
Вонзает в нас сталь.
Мы не заметили, когда похоронили мораль.
Взгляд через экран
На срежиссированный мир:
Он пожирает нас одного за другим
И с каждым разом все глубже
Вонзает в нас сталь.
Мы не заметили, когда похоронили мораль.
Крику много, мало толку,
Каждый слышал лишь себя.
Просто так привыкли, просто эгоисты,
Просто так удобно жить лишь только для себя.
Хруст осколков под ногами -
Отношений всех итог.
Разбивали, не считая, разрывали в клочья,
Верили, что будет в будущем рок.
— Я отдаю должное вашей изобретательности.
— Какой? Я ничего не изобретал...
— Не скромничайте. Как же? Приударить за мной, чтобы получить должность – разве это не блестящая идея?
— Он пьёт только тогда, когда чувствует себя подавленным, — возразил Моркоу.
— А почему он чувствует себя подавленным?
— Иногда потому, что не выпил.
Рай как-то лучше воспринимается в люксе модного отеля, чем в шалаше, сдуваемом порывами ветра.
Свобода слова существовала всегда, просто цена была разной: за одно и то же высказывание в XVI веке сжигали, в XVIII — отлучали от церкви, в XIX — вызывали на дуэль, а в XX критиковали в газетах.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.