Шрамы, которые оставили друзья, не залечит никто.
Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук,
Особенно тогда, когда тебя предал друг,
И каждый день превращается в бешеную боль,
И это тоже война — война с самим собой.
Шрамы, которые оставили друзья, не залечит никто.
Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук,
Особенно тогда, когда тебя предал друг,
И каждый день превращается в бешеную боль,
И это тоже война — война с самим собой.
Некоторые раны не залечить. У меня много таких. Ты живёшь с ними всю жизнь и чувствуешь, как сильно они кровоточат.
Все так ждут того момента,
Когда ты пойдёшь ко дну.
Я ж твой друг, на сто процентов,
Тебя нежно подтолкну.
— Старик, мы же с тобой одной крови.
— Когда бабло появляется, группа крови меняется.
— Время залечит все раны.
— Не все.
— Вы правы, сэр. Но всегда есть способ унять боль.
Я на стенку лез, выл, влезал в долги,
Землю грыз, скулил, звонил: «Помоги!»,
А все такие чёткие по телефону,
А при встрече взгляд уводят в сторону,
Типа не знакомы мы...
Как много песен и стихов про дружбу,
Так много слов в них притарно сладких и таких ненужных,
К тому же, сколько их? Скажи! Да в лучшем случае дюжина,
Скажи, уверен в каждом? Тебе же хуже!
— «Брат, мне нужна твоя помощь! Я запросила подкрепление в Австралию, но Кейн мне отказал. Я видела сводки о разрушении Главного Храма. Мы оба понимаем, что это конец. Но база, войска... Ведь это главное, что у нас есть. Если мы будем действовать быстро, то сможем...»
— Ну что, убедился? Я предупреждал тебя — Киллиан нельзя доверять. Поверить не могу, что она посмела возразить Кейну! У него наверняка есть причины не давать ей подкрепление. Ладно, наконец-то я в Сараево, но у нас полно работы: нужно достать добытые тобой компоненты бомбы в Главный Храм и обеспечить Кейну время для сборки этой хреновины... Да, и можно одну просьбу? Когда всё закончится, скажи Кейну, чей это был план, ладно? Может, хоть тогда он позволит сопровождать тебя на следующем задании. Здорово было бы...