Шрамы, которые оставили друзья, не залечит никто.
Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук,
Особенно тогда, когда тебя предал друг,
И каждый день превращается в бешеную боль,
И это тоже война — война с самим собой.
Шрамы, которые оставили друзья, не залечит никто.
Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук,
Особенно тогда, когда тебя предал друг,
И каждый день превращается в бешеную боль,
И это тоже война — война с самим собой.
Некоторые раны не залечить. У меня много таких. Ты живёшь с ними всю жизнь и чувствуешь, как сильно они кровоточат.
— Время залечит все раны.
— Не все.
— Вы правы, сэр. Но всегда есть способ унять боль.
Все так ждут того момента,
Когда ты пойдёшь ко дну.
Я ж твой друг, на сто процентов,
Тебя нежно подтолкну.
— Старик, мы же с тобой одной крови.
— Когда бабло появляется, группа крови меняется.
Меня сегодня предал друг —
С ним хлеб делила... как иначе?
Не стал беднее мир вокруг —
На подлеца он стал «богаче».
Мне и невдомек было, что можно нанести человеку такую глубокую рану, после которой уже ничего не вернешь, не поправишь. Иногда для этого достаточно одного своего существования.