Гордецы обрекают себя на муки вечные...
— Вам нравится? То, что вы читаете?
— И в глупых романах можно обнаружить долю правды.
— Тогда представьте, сколько можно узнать из более умных.
Гордецы обрекают себя на муки вечные...
— Вам нравится? То, что вы читаете?
— И в глупых романах можно обнаружить долю правды.
— Тогда представьте, сколько можно узнать из более умных.
— Работать! Какое жуткое слово!
— Но достойный способ содержать себя.
— Зато самый утомительный.
Жить в таком душевном состоянии — невыразимая мука! Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?
У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала бы, что имею достаточно их.
— Не понимаю, почему отказываются драться? Хах. Гордости нет.
— По-моему, смелости.
— Порой смелость нужна, чтобы не изменить своим убеждениям.
... если я чувствую, что я лишняя, я спокойно окутываюсь своей независимостью, как плащом, прикрываюсь своей гордостью, как вуалью, и удаляюсь в уединение.
Когда заржавеет, его не поднять. Когда не в ладах с ним, то ранишь себя. Да, гордость наша похожа на меч.