— Было столько отказов. У меня есть целая коллекция...
— Что?
— Доска с отказами. Я называю ее доской боли.
— Это... совсем не странно.
— Правда?
Представь себе: несчастная писательница чудом, благодаря собственному таланту и усилиям издателя, становится успешной и счастливой. И не может закончить свой последний роман о несчастьях!
— Ну ты-то рад, что мы поговорили?!
— Я сегодня нажрусь бобов в мексиканском ресторане, увидимся в постели, дружочек!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Я самый выдающийся отрок этого города!
— Ладно, в отделении разберутся, при чем тут окорок.
Да ведь бабьи-то суды
Про мужчин всегда худы!
Ты в себе не сумлевайся,
Ты любовник хоть куды!
Гордый профиль, твердый шаг,
Со спины — дак чистый шах!
Только сдвинь корону набок,
Чтоб не висла на ушах!..
— Покажите мне свои сопли! Свои сопли!
— Высморкайся и проваливай отсюда.
— Это не велосипед с мандаринами!
— Безумец! Позвоните в полицию!
— Нет! Не звоните в библиотеку. Покажите мне свои сопли.
— ?
— У меня в кровати быки. Много! Много быков!
— Сhaaaaa!
— Oy Vey!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Знаешь, мне интересно. А почему ты не получил права в шестнадцать, как и все остальные?
— Я был занят другими вещами.
— Какими же?
— Изучал пертурбационные амплитуды в N=4 суперсимметричных теориях, что привело к повторному исследованию свойств ультрафиолета в многопетлевой N=8 супергравитации, используя современную теорию твисторов.
— Ну, а когда тебе было семнадцать?..
Cлайд с цитатой