Возможно, я просто довольно хорошо его узнала. Знание подноготной автоматически сближает. Даже если вам хочется, чтобы этот человек находился как можно дальше, желательно — на другой планете.
Просто я слишком презираю его, чтобы ненавидеть.
Возможно, я просто довольно хорошо его узнала. Знание подноготной автоматически сближает. Даже если вам хочется, чтобы этот человек находился как можно дальше, желательно — на другой планете.
— А вы верите в Бога?
— Не очень.
...
— А вы верите?
— Конечно. Я же — существо одушевлённое.
По-настоящему это он — заключенный. Заключенный в своем собственном отвратительном узеньком сегодняшнем мирке.
Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.
Только сторонники социализма — несмотря на все их просчёты — по-настоящему неравнодушны к людям. Они сочувствуют, они стремятся изменить мир к лучшему.
Зачем вы постоянно повторяете эти дурацкие слова: неприлично, прилично, правильно, неправильно, должно, не должно?
Почему вас всё время тревожит, прилично это или неприлично? Вы — словно несчастная старая дева, которая полагает, что супружество — это непотребство и что всё на свете — непотребство, кроме чашки слабого чая в душной комнате, забитой старой, пыльной мебелью.
Отчего вы лишаете жизни саму жизнь? Губите всё прекрасное?
Я знаю, это старомодно — признаваться в любви, я вовсе не собирался этого делать, во всяком случае, не в этот момент. В мечтах всегда было так, что вот наступит такой день, мы смотрим друг другу в глаза, целуемся и ничего не говорим, только уж после всего.
Коллекционеры — самые отвратительные из всех живущих на земле скотов... Коллекционирование — это антижизнь, антиискусство, анти — все на свете.
Странно, мы сидели молча, лицом друг к другу, и у меня возникло ощущение, уже не в первый раз, какой-то необъяснимой близости, не любви, не симпатии, нет. Но соединённости судеб. Словно потерпевшие кораблекрушение на клочке земли... нет, на плоту... вдвоём. Против собственной воли, но — вдвоём. Вместе.
Вы — как китайская шкатулка. Вынимаешь одну коробочку, а в ней другая. И так без конца.