Ангелы света, сотките нам встречу,
Дайте мне выходнуть «да»,
И невозможно сказать: «Пусть на вечер»,
Просится с губ: «Навсегда».
Огонек сигареты, что дымится в руке,
По сравнению с ней, кажется живым существом.
Она печалится, что он слишком молод,
И хочет быть с ним неразлучной, как серп и молот,
С тем, кто ушел с девочкой с васильками в венке.
Зачем так чист любви исток,
Когда закон ее жесток:
Опалит — и снова покинет нас
Солнце среди туч.
И где теперь найти мне свет
Любви, которой больше нет?..
Моя надежда — это... ммм... Если даже мир исчезнет, мы все равно найдем друг друга... Если даже исчезнут ночи, мы будем светиться звездами в дневное время... Вот такая моя надежда.
А может быть, к примеру, и то, что прежде всего ему самому нужно было как-то оправдаться перед собой, объяснить себе и другим, почему же все-таки так ничего и не получилось у него в обыденной, указанной человеку самой природой жизни, почему он потом до конца своих дней избегал женщин и почему под старость оказался один как перст. Потому, наверное, не получилось ничего, что между ним и ими, этими женщинами, всегда была холодная, непроницаемая стена их равнодушия, их неверия никому, а он был слишком слаб, слишком ненастойчив, чтобы достучаться в конце концов до того сокровенного, что было спрятано, он знал, в самой глубине их сердец.
В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.
Если считать Вас близким человеком, Вы заставили меня очень страдать, если же посторонним, — Вы принесли мне только добро. Я никогда не чувствовала Вас ни таким, ни другим, я сражалась в себе за каждого, то есть против каждого.
... Скажи мне, для чего такое мщенье?
Я виноват, другую мог хвалить,
Но разве я не требовал прощенья
У ног твоих? Но разве я любить
Тебя переставал, когда толпою
Безумцев молодых окружена,
Горда одной своею красотою,
Ты привлекала взоры их одна? —
Я издали смотрел, почти желая,
Чтоб для других очей твой блеск исчез;
Ты для меня была — как счастье рая
Для демона, изгнанника небес.
— Ты этого хочешь? Увидеть, как я сорвусь?
— Ты прав. Прости. Просто мне легче, если ты всего лишь агрессивный засранец.
— Почему?
— Так я могу не беспокоиться, что влюблюсь в тебя.
Случайности, которые сводят нас с людьми, не совпадают со временем, когда мы их полюбим: мы можем столкнуться с этими людьми до того, как все началось, и потом, когда все уже кончено, но первое появление в нашей жизни человека, которого нам позже суждено полюбить, задним числом обретает для нас силу предсказания, предзнаменования.
— Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел. Мне казалось, что ты меня тоже любишь.
— Я тоже так думала, Дик, но только потому, что не знала, что такое настоящая любовь.
Cлайд с цитатой