Есть раны, которые не в силах залечить даже время. И все эти раны человек наносит себе сам.
Будь страх противником легким, ни одного труса бы на свете не осталось.
Есть раны, которые не в силах залечить даже время. И все эти раны человек наносит себе сам.
Победить всегда трудно. На то мужество надо. А мужество только от любви прибывает. Любовь – сила полноводная. Ради нее лишь страхи забывают. Она и душу исцеляет…
Время — диковинная величина. То едва ползет оно, то вскачь несется, то неспешно течёт, а то замирает и, кажется, будто застыло навсегда. Или, бывает, для тебя миг тянется и длится, а для другого кого — пролетает быстрее птицы.
Время втекает в человека и в царство-государство, гнездится в них, и вот время уходит, исчезает, а человек, царство остаются... царство осталось, а его время ушло... человек есть, а время его исчезло. Где оно? Вот человек, он дышит, он мыслит, он плачет, а то единственное, особое, только с ним связанное время ушло, уплыло, утекло. И он остается...
Самое трудное — быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время.
Дождь, ветер, солнце точат известняк, делают его меньше. Человека точат страдания и старые раны, которым он сам не даёт затянуться.
Большинство людей работает большую часть времени, чтобы жить, и незначительное свободное время, остающееся у них, настолько тревожит их, что они всеми способами стараются избавиться от него.
В суете, в вечной спешке, в расписанных по минутам днях есть нечто дьявольское. Человек перестает принадлежать себе и становится частью какой-то чудовищной машины, которая перемелет его в прах, если он не остановится.
Странное все же существо человек – вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.