Вас позабудут. Да-да, история похоронит вас, Франкештейн. И никто не вспомнит вашего имени.
— Мотивы Финнегана меня не волнуют, я сегодня изменю пределы людской жизни и теперь этот жалкий мир, который отверг меня, навсегда запомнит мое имя!
— Если вы сделаете все, как он хочет, запомнят не ученого Франкенштейна, а только монстра.
У меня тогда не было имени, меня звали просто Горбун или Уродец, если по-доброму. Но, честно говоря, меня это не задевало. Нелепо обижаться на жестокость тому, кто не ведал доброты.
... человечество так часто стремится забыть неприятное, предать забвению нежелательное...
— Я смерти не боюсь, любезный!
— Правда? А я боюсь. Моя жена умерла. Раковая опухоль. И в скорби я постигал смерть. Из той бездны ни мужчинам, ни женщинам возврата нет.
— И вам не хочется увидеть ее? Не хочется вернуть к жизни?
— Она живет. На небесах. А когда бездна поглотит и меня — мы снова будем вместе.
Хочет война превратиться в историю,
И у людей чтобы память о ней прошла:
Ждет лишь война, чтоб мир позабыл ее,
Чтобы вернуться опять она могла…
Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий.
Зло, причиненное сто, двести, пятьсот лет назад, хранится в людской памяти и ждет своего часа. Проходят годы и столетия, а оно никуда не пропадает, только становится яростнее и набирает силу. Предложи осудить человека за убийство, которое его прапрадед совершил сто лет назад — и тебя назовут сумасшедшим. Предложи расквитаться с целым народом за то, что совершили его предки три века назад — и тысячи сторонников тут же пойдут за тобой, грабя и убивая и считая себя праведными мстителями. Научатся ли люди прощать когда-нибудь? Поймут ли фанатики, что зло, причиненное ими, обязательно вернется?
Cлайд с цитатой