Шум и суета погубят этот мир. Людям нужно заткнуться. Все ответы в тишине. Монахи сгорают в тишине, пытаясь донести эту мысль. Задумайтесь.
Когда живешь в шуме и суете, забываешь даже о том, о чем нетрудно помнить.
Шум и суета погубят этот мир. Людям нужно заткнуться. Все ответы в тишине. Монахи сгорают в тишине, пытаясь донести эту мысль. Задумайтесь.
Среди людей, я средь — чужих...
Мне в этом мире не до них,
Как им, в борьбе и шуме дня,
Нет в жизни дела до меня...
Всё суета...
И вечный поиск денег,
И трата их, и сочиненье книг.
Всё суета.
Но никуда не денешь
Своей тоски,
Протяжной, словно крик.
Не я один живу в такой неволе,
Надеясь на какой-нибудь просвет.
Мы рождены, чтоб сказку сделать
Болью.
Но оказалось, что и сказки нет.
Говорят после смерти выспишься
а я уже умер, но спать все равно хочется
мне не понять куда вы спешите
наверное убегаете от одиночества
... Мы, люди, изначально отнюдь не были предназначены для жизни с такой лихорадочной скоростью; мы словно вечно убегаем от преследования, словно вечно за чем-то гонимся, что-то хватаем и тут же бросаемся вдогонку за следующей вещью; мы бегаем, точно лабораторные крысы по лабиринту...
Очень хочется остановить суету, увидеть, как идет дождь, шевелится листва, поднимается туман. Очень хочется жить не прошлым или будущим, а ощутить реальность.
Они восхваляют его, как самого Богобоязненного, как чистейшего из всех королей, как одного из самых любящих мужчин, и как умнейшего из правителей, что когда-либо вступали на Французский престол, но только я знаю, что все это лишь пущенная в глаза пыль, и ничего больше.
В два-три голоса
Мне говорили:
«Перед смертью
Он тихо всхлипнул... Чуть-чуть».
Слезы сжали горло.