цитаты со смыслом

Когда вы испытываете отчаяние? Когда у вас гордыня ломается. Когда ваше самомнение разлетается к черту. И такое отчаяние необходимо, это очень полезная эмоция.

Для того, чтобы построить что-то новое вместо уродливой старой халупы, вам эту халупу надо сначала снести. Отчаяние — одна из тех интенсивных эмоций, как раскаяние, которая сносит ***ищные вонючие халупки в вашей душе. И если вы этих эмоций себе не позволяете, потому что боитесь, что они вас сломают, и вам останется только умереть — значит вы уже труп. Значит вам уже ничего кроме канавы не светит.

Радость моя! Учить других так же легко, как с нашего собора бросать на землю камешки, а проходить делом то, чему учишь, все равно, что самому носить камешки на верх собора.

Маркс ошибся не потому, что он был не прав в теории, но именно потому, что он был прав. В чём заключается эта ошибка и почему он пришел к тому, что на сегодняшний день всеми признается ложным? Совсем не потому, что на Западе не дошло до революции, хотя сохранился описанный Марксом капитализм. Маркс ошибся и не потому, что описанного им капитализма вообще не существовало (как это часто и охотно повторяли в XIX веке). Маркс ошибся именно потому, что, во-первых, капитализм в его время был как раз таким, как он его описывал, и, во-вторых, поскольку этот капитализм сам сумел разрешить открытые Марксом и описанные им экономические недостатки или «противоречия». Причем сделал он это в том направлении, которое было указано самим Марксом, только не «революционным» или «диктаторским», но мирным и демократичным образом.

Что бы с вами в жизни не происходило, это вы выбираете, когда вам сдаваться, и сдаваться ли. Нет никаких событий, никаких внешних факторов, которые могли бы на вас поставить крест. Даже если вы будете находиться в центре войны, в центре Хиросимы и Нагасаки, если вы не умрете сразу, а выживите, то даже Хиросима и Нагасаки не будут для вас фактором, который — ВСЁ, растоптал вашу жизнь, «теперь я на веки поверженное дерьмецо, которое будет жалеть себя, и обижаться на мир все оставшиеся годы своего угасающего существования.

— Расстрелял бы гада.

— Правильно, к стенке надо было, вот и всё.

— Судить его будут.

— Для чего? Будто и так не ясно.

— Судят не ДЛЯ чего, а ПОТОМУ что.

— А они с нашими не церемонятся, между прочим.

— Мы с тобой, Лушков, в государстве живём. А они — в банде. Вот и вся разница. Понял?

В любой схватке всегда выигрывает тот, в ком воли больше.

— Именем галактического Сената республики... Вы арестованы, канцлер.

— Вы угрожаете мне, магистр Винду?

— Вашу участь решит Сенат.

— Это я ваш Сенат!

— Ещё нет.

— Значит, это измена.

Сущность человека фактически реализуется лишь через поступок или серию поступков, как субъектно организованных действий, принципиально изменяющих исходную ситуацию действующего субъекта; при этом, поступок является, скорее, способом оформления человеком своей внутренней формы как основания для рациональных решений, чем воплощением предварительно сформированной цели.

Только как же, без Бога-то? Кого же тогда любить человек будет? Кого убоится? Кому гимн воспоёт? Ведь тогда всё можно, всё дозволено?

Очевидным примером влияния философии на политику А. Кожев считает деятельность Александра Македонского. Разумеется, речь не идет о буквальном воплощении некоторого абстрактного «философского идеала». Мыслитель, скорее, говорит о возникновении принципиально новых «политических форм» (посредством действующих в истории «философских идей») и о воспитании человека такого типа, который мотивирован их деятельно утверждать. Статья «Тирании и мудрость» (1950) Кожева подводит нас к заключению, что «исторический прогресс», хотя и не совпадает с развитием философских идей, немыслим без последнего и неотделим от него.