зло

Раскаиваться хорошо, но не делать зла ещё лучше.

Устройство торжествующего зла

по самой его сути таково,

что стоны и бессильная слеза

способствуют лишь прочности его.

Ставить проблему зла стоит только для того, чтобы покончить с идеей трансцендентного добра, диктующего человеку какие-то обязанности. Пока добро обременено обязанностями, характеристика зла будет иметь революционную ценность.

Мы же знаем, что история может развиваться по-разному. И когда увеличивается объём зла в человеческой жизни, оно начинает превалировать. И вроде как добро оказывается в меньшинстве. Сегодня христиане в меньшинстве. Сегодня ценности, которые мы проповедуем, либо с ходу отвергаются, либо игнорируются. Почему? Потому что мы предлагаем людям подыматься вверх, идти в гору. А всё, что предлагает массовая культура сегодня, — спускаться вниз. Если человек живёт по голосу инстинкта, если на основе инстинкта создаётся цивилизация, то, конечно, большинство пойдёт именно этим путём, потому что это гораздо легче и проще и не надо, как говорят русские, париться, не нужно себе создавать трудности. Вот такая лёгкая жизнь. Но ведь то же самое сказано в Евангелии: путь спасения — это узкий путь. И в каком-то смысле этот путь всегда связан с подвигом.

Нужно было посредничество: зло может соблазнить человека, но не может стать человеком.

... Есть люди, которые попросту злы по натуре. Некоторые любят издеваться над слабым, некоторые становятся террористами, некоторые насилуют женщин, некоторые воруют, причём так, чтобы причинить наибольший ущерб, — и всем им нравится причинять страдания своей жертве.

— Значит, злодея исцелить нельзя, — вздохнул я.

— Закоренелого злодея — невозможно.

Нельзя творить вокруг себя только зло, даже регулярно от него откупаясь.

— Но раз ты знаешь, что есть зло, то почему не поверить в добро?

— Я вижу, что зло делает с добром.

Секрет хорошего злодея — в отсутствии эмпатии. В «Старикам здесь не место» показано чистое зло. Даже капля эмпатии дает человеку надежду. Главный герой в фильме не проявляет ни капли эмпатии, и это чертовски пугает.