живопись, художники и картины

Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.

Я понял: чтобы стать художником, необходимо счистить кожуру всех милых сердцу эготизмов, благодаря которым самовыражение воспринимается как единственное средство взросления! И, поскольку это невозможно, я назвал сие Всемерной Шуткой!

И простой шаг простого мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! Пусть это приходит в мир и даже царит в мире — но не через меня. Писателям же и художникам доступно больше: победить ложь!

Всякая живописная плоскость живее всякого лица, где торчат пара глаз и улыбка.

Найди какую-нибудь красивую русскую Мухосрань, попиши пейзажи, может что-нибудь и наберешь на троечку.

Читая книги, равно как и смотря картины, нельзя ни сомневаться, ни колебаться: надо быть уверенным в себе и находить прекрасным то, что прекрасно.

Нужно было возвращаться к традиции и в живописи, и во всем остальном. Все прочие пути ведут в тупик. Люди и так уже разучились рисовать, писать, слагать стихи. Искусство неуклонно сползает все ниже и ниже и становится все однообразнее, ибо ориентируется на единые международные образцы. Уродливо и бесформенно — вот главные характеристики такого искусства, вот симптомы недуга.

Живопись открыла мне мир. Моя душа поёт. Интересно, могу ли я использовать свой божественный дар в целях наживы?

Нужно было показать кому-то.

Я не мог просто смотреть на собственную работу.

Художнику и его творению нужна публика. Критический взгляд.

Я знал, что делать.

Примерился. Выскоблил, будто мороженое.

Я словно мясник. Чудовище.

Но, по крайней мере, из этой грязи получилось хоть что-то прекрасное.

Для кубистов картина была плоскостью, заполненной некими формами. Для меня картина — это плоскость, покрытая образами вещей, размещённых в определённом логическом порядке.