Плохое искусство более трагически прекрасно, чем хорошее, потому что в нем запечатлена человеческая ошибка.
(Плохая картина в своей трагичности прекрасней, чем хорошая, ибо на ней запечатлена человеческая неудача.)
Плохое искусство более трагически прекрасно, чем хорошее, потому что в нем запечатлена человеческая ошибка.
(Плохая картина в своей трагичности прекрасней, чем хорошая, ибо на ней запечатлена человеческая неудача.)
Я ученик Леонардо да Винчи, который писал: «Всматривайтесь в сырые пятна на стенах, трещины и прочее — там вы увидите фантастический мир, который не приходит вам в голову».
Счастье — удел коров и коммерсантов. Художник рождается в муках: если ты голоден, унижен, несчастен — благодари Бога! Значит он тебя не оставил!
Я могу рисовать как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать так, как рисует ребёнок.
Чтоб понять мои картины необязательно на них смотреть, перцовый баллончик передаст тебе всю их глубину.
Всё бралось живое, трепещущее и прикреплялось к холсту, как прикрепляют насекомые в коллекции.
... идеал учёного — тщательная изоляция рассматриваемого им явления от мира собственных переживаний, очистка объективных фактов и выводов от субъективных эмоций. Идеал этот чужд художнику. Можно сказать, что человек тем в большей степени является учёным, чем лучше умеет подавлять в себе человеческие порывы, как бы заставляя говорить своими устами саму природу. Художник же тем более является художником, чем сильнее навязывает нам самого себя, всё величие и ничтожность своего неповторимого существования. Мы никогда не встречаем столь чистых случаев; это свидетельствует о том, что реализовать их полностью невозможно: ведь в каждом учёном есть что-то от художника, а в каждом художнике — кое-что от учёного.