водка

— А зачем вам аквариум?

— Ну, знаете, когда я устаю, я любуюсь рыбками, и отдыхаю. Расслабляюсь. А как расслабляются у вас, в России?

— Водка.

— Человечество не целиком ужасно. Они же придумали водку, американские горки, сыр с плесенью...

— А про танцы слыхала?

— Да, даже как-то на столе танцевала.

Водка — не средство развлечься: водка — анестезия, способная если не убрать, то хоть чуть-чуть приглушить жизненную боль.

Весь секрет – в ста граммах водки. Выпил залпом, воздержался от закуски и стал та-акие гениальные мысли выдавать, та-а-ак складывать фразы, что сам Аристотель с портрета подмигнул.

Находчивый мальчик, разбив папину бутылку водки притворился мёртвым.

Жилось мне неплохо, я имел работу, был силен, вынослив и, как говорится, находился в добром здравии; но все же лучше было не раздумывать слишком много. Особенно наедине с собой. И по вечерам. Не то внезапно возникало прошлое и таращило мертвые глаза. Но для таких случаев существовала водка.

Я пью водку, закусываю луком и плачу. Может быть, я плачу от лука, может быть, от любви, может быть, от презренья.

Водка помогает уйти от проблем, к которым приводит пьянство.

В Москве не представляют себе вечеринку без водки — холодный климат к этому располагает, это национальная традиция, и я сама с удовольствием открываю для себя тепло, развязывающее язык, ощущение свободы, которое дает водка. Но я знаю, что для тебя это — проблема. Ты мне сказал об этом однажды вечером, когда на ужине у артистов театра мы встретились с твоей бывшей подружкой и она попыталась потихоньку налить тебе водки. Ты очень зло ответил ей. Я удивилась такой резкости, ты объяснил: «Она знает, мне нельзя пить. Это самый мерзкий способ попытаться вернуть меня».