Утром ранним свет убивает сон,
Просыпаюсь я, издавая стон.
Снова день проблем, снова суета.
Оглянусь назад сзади пустота.
Утром ранним свет убивает сон,
Просыпаюсь я, издавая стон.
Снова день проблем, снова суета.
Оглянусь назад сзади пустота.
Вечера могут быть невероятными, ночи — незабываемыми, и всё равно после них настает самое обычное утро.
Попробовал почистить зубы, но только блеванул ещё раз: от сладости зубной пасты вывернуло желудок.
— Ты болеешь. Мне уйти?
— Да нет, все нормально. Я всегда так просыпаюсь.
Утро. Солнце на горизонте
брызнуло
разрезанным напополам грейпфрутом.
Золотисто-розовый свет
озарил твое лицо,
и я понял,
что вчера это была лишь маска.
Маска, маска, маскарад какой-то!
К чему этот колоритный типаж?
А ты дрянь, всего лишь дрянь!
Меня бросает в жар, горечь во рту,
грейпфрутовый сок
сочится у меня изнутри.
Когда я встаю в восемь утра в понедельник, я такой загадочный, и восемь — это как бы бесконечность, и она как бы тоже встала.
– Кто рано встаёт, тому Бог даёт! А Бог не Ерошка, соображает немножко – кому рубль, кому копейку, кому быка, кому индейку, кому злата ларец, кому полный…
– Пушной северный зверёк.
Люди не ценят утра. Через силу просыпаются под звон будильника, который разбивает их сон, как удар топора, и тотчас предаются печальной суете. Скажите мне, каким может быть день, начатый столь насильственным актом! Что должно происходить с людьми, которые вседневно с помощью будильника получают небольшой электрический шок! Они изо дня в день привыкают к насилию и изо дня в день отучаются от наслаждения.