— Хах, ну к чему все эти ссоры? Они же ни к чему не ведут!
— Ты ошибаешься. Они ведут к краху.
— Хах, ну к чему все эти ссоры? Они же ни к чему не ведут!
— Ты ошибаешься. Они ведут к краху.
... именно потому уже никогда не возвращалась к той ссоре, как бы боясь называть то, что должно оставаться неназванным, пробуждать то, что должно оставаться спящим.
— Вы собачитесь, словно старики-супруги.
— Не-е-ет, супруги могут развестись! А мы с ним как... сиамские близнецы!
Как он отреагировал? Это закрытая информация. Но мы не ссорились. Как можно поссориться, если говорил только я.
Не ссорьтесь, влюблённые.
Жизнь коротка.
И ветры зеленые
сменит пурга.
Носите красавиц
на крепких руках.
Ни боль и ни зависть
не ждут вас впотьмах.
Избавьте любимых
от мелких обид,
когда нестерпимо
в них ревность болит...
Была ты со мною
строга и горда.
А все остальное
сейчас как тогда:
те же рощи зелёные,
те же снега.
Не ссорьтесь, влюбленные.
Жизнь коротка.
— Это заметно. Можно задать тебе интимный вопрос?
— Нельзя.
— Ты с ней… уже…
— Я уж боялся, ты так и не спросишь. Уже!
— Как будто я не знаю!
— Тогда зачем спрашивать?
— Теперь ясно, для чего тебе так необходимо было жить отдельно. Вовсе не для того, чтобы заняться чем-то полезным. Нет! Тебе нужен притон, где ты можешь денно и нощно предаваться оргиям!
— Ну о чем ты, мамочка! Оргия — это как минимум втроем.
— Донни, малыш, я же тебя знаю. Сперва тебе голову заморочила эта Линда Флетчер. А теперь что? Влюбишься в эту новую девицу? Я тебе скажу как мать: миссис Бенсон — отнюдь не девушка моей мечты.
— Нет? Ну все — она утопится!
Самый лучший вечер в его жизни следовал за днём, в который он жестоко поссорился со своей возлюбленной. Они раздули ссору до бури, вырывающей из их душ любовь, и, чтобы не оскорбить друг друга, распрощались навсегда и разошлись по домам одинаково гордые и взволнованные. Поздно вечером они встретились. Она шла к нему, чтобы сказать, что она его ненавидит. С тем же спешил к ней и он.