Мы рождаемся тет-а-тет
с одиночеством, с Богом, с миром.
И всю жизнь с темноты на свет
путешествуем, копим силу.
Для чего и зачем? Ведь мир
равнодушен к своим твореньям.
Умираем – опять одни,
будто не было погружений,
страхов, поисков, лиц, сердец,
и эмоций, и чувств, и планов…
За спиной – темнота и лес,
впереди – пелена тумана.
Люди тратят всю свою жизнь, пытаясь добыть больше, больше и больше денег, стремясь покупать вещи, которые на самом деле им совершенно не нужны. Приносят себя в жертву домам и холодильникам, стиральным машинам, просто машинам, а в конце концов понимают, что жизни-то и не нюхали. Дома со стиральными машинами проживают их век вместо них. Я этого не хочу.
Творчество никогда не предаст и примет тебя любого – одинокого, убитого горем. Сраженного разочарованием и опустошенного. Оно, как мать обогреет, приласкает и найдет для каждого смысл жизни.
Знаешь, законов много, и много правил.
Чтобы подняться к вершинам, спокойно достигнув дна
Просто живи. Так живи, чтобы следом никто не правил,
Не проиграй свою главную битву. Она одна.
— В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он.
— В жизни нужен смысл, старина.
Быть хранителем и носителем.
Каждому человеку в жизни дается нечто на хранение — от вещей высоких до самых обыденных. Пока человек хранит это и делится с другими, его жизнь на земле имеет серьезное основание. Это может быть рецепт соуса, записанный в самаркандской чайхоне, простой комплекс утренней зарядки, показанный в пионерском лагере. «Всю жизнь рассказывала людям, как вылечить пробку в ухе». Каждого человека Бог к чему-то приставил. Однажды мы начинаем считать это дело несущественным и теряем связанность с удивительным миром вокруг нас. Происходящее с нами нужно хранить. Это не наше, это Бог дает. Если мы небрежны, давать перестают, потому что канал перестал работать. Если умеешь хранить любовь, ее тебе посылают. Так со всем. С идеями, состояниями. Нужно быть надежным.
Ты ведёшь себя как человек. Порой они забывают, что должны умереть, поэтому в момент смерти начинают искать смысл своей жизни. Но смысла нет — и здесь, и там они всего лишь гости.
Итак, смысл жизни заключается в ее добре, но этим открывается возможность новых заблуждений — в определении того, что есть собственно добро жизни. От века даны твердыни и устои жизни: семья, живым, личным отношением связывающая наше настоящее с прошедшим и с будущим; отечество, расширяющее и наполняющее нашу душу содержанием души народной с её славными преданиями и упованиями; наконец, Церковь, окончательно избавляющая нас от всякой тесноты, связывая и личную, и национальную жизнь с тем, что вечно и безусловно. Итак, о чем же думать? Живи жизнью целого, раздвинь во все стороны границы своего маленького я, «принимай к сердцу» дело других и дело всех, будь добрым семьянином, ревностным патриотом, преданным сыном церкви, и ты узнаешь на деле добрый смысл жизни, и не нужно будет его искать и придумывать ему определения. В таком взгляде есть начало правды, но только начало, остановиться на нём невозможно — дело вовсе не так просто, как кажется.
Cлайд с цитатой