семья

Ни у птиц, ни у людей и ни у кого на свете не бывает лишнего времени, когда настала пора собственный дом возводить.

Человека человеком делают не деньги, а его семья.

Хорошо все-таки, когда в семье кто-то один сидит по уши в дерьме: тогда все остальные рядом с ним автоматически оказываются образцами добродетели.

Мне проще обвинить миллениум в том, что муж вдруг перестал спать дома, стал пахнуть чужой женщиной и водкой. И в одном пруду с бедняками мы оказались просто потому, что у тысячелетия закончилась подкормка.

— Да, симпатично.

— Сэмуэль, когда же ты научишься наслаждаться природой? Она наполняет тебя спокойствием, врачует сердце. Горы, реки, бесконечные равнины, луна, миллиарды звезд. Любой почувствует себя спокойным и умиротворенным, даже самый отчаянный мизантроп или пропащий грешник.

— А кто такой мизантроп, Артур?

— Такой гавнюк, который ненавидит всех остальных гавнюков.

— Я что к тебе обращаюсь, черная рожа?

— Он прав, Сэмуэль. Мизантроп — это тот, кто ненавидит людей.

— Такой, как мы. Мы мизантропы?

— Нет, мы семья.

Кто-то скажет надменно: «Как обыватель сер!

Не стремится мир ворочать и тормошить».

Но не будь домашних семейных дел,

Где бы силы взялись, чтобы просто любить и жить?

Я не желаю к ужасу этому привыкать.

Мне бы хотелось чуда — покоя, радости.

Но мой вопрос в пустоте утонет опять:

Люди, у вас в душе хоть что-то осталось ли?

... Все несчастные семьи несчастны по-своему, а каждая счастливая – не знает об этом.

Семья очень влияет на моральные принципы человека.

Не допущу своей семьи ошибки,

Но в доме должен быть покой!

Скандалы прочь, нужны улыбки,

Чтоб дочь росла, где есть Любовь!