— Почему плачешь? Жалеешь меня?
— Нет. Просто... мне грустно от того, что до самого конца мы с тобой не смогли понять друг друга.
— Почему плачешь? Жалеешь меня?
— Нет. Просто... мне грустно от того, что до самого конца мы с тобой не смогли понять друг друга.
Знания – это своего рода топливо; чтобы преобразовать их в силу, требуется соответствующий двигатель – понимание.
Если ты в какой-то момент самонадеянно решишь, что понял уже всё и больше понимать тебе нечего, то именно в этот момент ты и останавливаешь своё развитие понимания того, над чем размышлял, и обрубаешь для себя возможность понять больше, чем ты уже понял...
Притворившись понимающим того, чего вы не понимаете, вы обманули не других, а самого себя...
Не волнуйтесь о том, что женщина поймет вас неправильно, потому что если она поймет вас правильно, не правы будете вы.
— О Эндер, — думала Валентина, — как я хотела, чтобы ты прожил жизнь в радости. Но никому это не доступно. Мы учимся говорить, и язык приходит к нам, неся ложь и угрозы, жестокость и разочарование. Мы учимся ходить, и каждый шаг уводит нас прочь от покоя родного дома. Чтобы сохранить радость детства, нужно умереть ребенком или никогда не становиться взрослым, не расти. Значит, можно погоревать об утраченном ребенке, но не жалеть о хорошем человеке, укрепленном болью и терзающемся виной, который, несмотря ни на что, был добр ко мне и ко многим другим людям, которого я любила и которого почти понимала. Почти, почти понимала.