— Ты алкоголик?
— Ты базар-то фильтруй! Алкоголизм — это зависимость, а я человек независимый. Хочу — похмеляюсь, хочу — терплю.
— Ты алкоголик?
— Ты базар-то фильтруй! Алкоголизм — это зависимость, а я человек независимый. Хочу — похмеляюсь, хочу — терплю.
Существует два способа не захмелеть. Лёгкий и сложный. Лёгкий — это за два часа научиться усилием воли вырабатывать в организме фермент, который полностью нейтрализует весь алкоголь, и сложный – отказаться от предлагаемого напитка.
Меня как-то спросили, страдаю ли я от похмелий. Для того, чтобы были похмелья, нужно перестать пить. Так что данная проблема просто не возникает.
Он не знал, что можно выжить с утра,
Кто-то черный разжег в его горле огонь,
И он слышит, что на кухне журчит не завернутый кран,
Он сегодня любитель жидкости под номером ноль.
— В новогоднюю ночь меня посетило чудо! Оно взглядом поднимает тело от земли. Исполняет любое желание! Уносит в другую вселенную!
— И где это чудо?
— Знать бы... утром выпило рассол и исчезло...
В 33, с похмелья, впервые начинаешь писать сидя. Причём, знаете, минут так 20. Просто сидишь, думаешь. Даже не думаешь. Просто рассматриваешь себя в зеркало.
Смерть похожа на пробуждение после хорошей попойки: сначала — пара секунд невинной свободы, и только потом вы начинаете вспоминать поступки прошлого вечера, казавшиеся тогда столь логичными и смешными. Затем вы припоминаете действительно поразительную выходку с абажуром и двумя воздушными шарами, над которой все хохотали до боли в животе. После чего осознаёте, что сегодня вам предстоит посмотреть людям в глаза, только сегодня вы трезвы, и они тоже трезвы, а главное — и вы и они помните.
Я бросил пить в свое время, абсолютно, то есть совсем, и до сих пор не начал, именно потому, что ужас похмелья перевешивал всю радость от выпивки. Состояние похмелья — это состояние вины прежде всего, ты чувствуешь себя страшно и непоправимо виноватым. И вот это состояние в «Черном человеке» отражено. Это больная совесть, которая мучается. Черный человек ведь является не просто так, он является как укор совести, как ее укол, как напоминание о том, что ты не равен себе, что ты там наврал, здесь уступил, здесь поступил ниже, чем мог, и так далее. Вот я говорю, это страшный вариант судьбы, это, конечно, похмельный синдром. Но тем больше мужество Есенина, который нашел в себе силы пройти путь падения до конца и зафиксировать для нас его хронику, чтобы мы уже по этому пути не делали ни шагу.
— Вы знаете, из-за чего распался Советский Союз? — спросил он.
— Нет, — честно ответил Президент.
— СССР сгубило всенародное похмелье, — горько молвил черный человек. — Предупреждал я Андропова, что русский человек без водки звереет… Ощущает без нее со всею остротой экзистенциальную пустоту… Пробуждается от векового волшебного сна в своей однушке с драными обоями и продавленным диваном… И что ему делать?.. А тут в одночасье проснулась вся страна…