обучение, учеба

В белорусских сельских школах из-за отсутствия учебников по анатомии, дырка в стене бани была одобрена министерством образования.

— Джордж, — сказал он. — Дело касается моего сына.

— Молодого Артаксеркса Шнелля?

— Именно так. Он сейчас второкурсник университета Тэйта, и с ним там не всё в порядке.

Я прищурился:

— Он связался с дурной компанией? Залез в долги? Попался на удочку потрёпанной официантке из пивного бара?

— Хуже, Джордж! Гораздо хуже! — с трудом выговорил Антиох Шнелль. — Он мне сам никогда этого не говорил — духу не хватило: но ко мне пришло возмущённое письмо от его однокурсника, написанное строго конфиденциально. Старый мой друг, Джордж, мой сын — а, ладно! Назову вещи своими именами. Джордж, он изучает вычислительную математику!

— Изучает вычис... — Я был не в силах этого повторить. Старый Антиох Шнелль безнадёжно и горестно кивнул:

— И ещё политологию. Он ходит на занятия, и его видели с книгой.

— О Боже! — только и смог я произнести.

— Я не могу поверить такому про моего сына, Джордж. Если бы об этом услышала его мать, её бы это убило. Она очень чувствительна, Джордж, и у неё слабое сердце. Я заклинаю тебя старой дружбой, съезди в университет Тэйта и выясни, в чем дело. Если его заманили стипендией — приведи его в чувство как-нибудь — не для меня, а ради его бедной матушки и его самого.

Университет развивает все способности, в том числе — глупость.

Что может быть честнее и благороднее, как научить других тому, что сам наилучшим образом знаешь?