обида

Я не помню тот вечер, когда она ушла, но я помню следующее утро. Ты хотел накормить меня завтраком и не знал, что где лежит. Я думала, она вернется, ведь она бросила всю свою одежду. Я часто входила в её спальню и проверяла. Но через несколько месяцев ты вдруг сказал, что нам нужно избавиться от неё. Я помню, как аккуратно складывала её одежду и все надеялась найти секретное послание для меня, где было бы написано, что она любит меня. И объяснение тайны её загадочного волшебного исчезновения.

Меня до сих пор так и тянет выйти к людям и сказать: «Моя мать бросила меня, когда мне было семь лет!» Как будто это поможет найти разгадку...

Я скучаю по ней! И я ненавижу её! Я чувствую, словно попала в катастрофу, и никто не пришел на помощь, чтобы спасти меня.

Не вынесла душа поэта

Позора мелочных обид.

Вы меня так обидели, что я все равно отомщу вам. Я докажу, что вы мне безразличны. Умру, а докажу.

Знаете, жить, чтобы никого не обидеть, невозможно. Я думаю, что многих обидел, и предполагаю прожить еще дольше и обидеть еще больше народа.

— Это твоя мама приготовила! Знаешь как я догадался…Все мамы готовят так, что пальчики оближешь! А ты не будешь?

— А они не обидятся?

— Они? Кто они?

— Ну они…

— Они – это кто?

— Они…

— Да кто они та? Кто тут кроме нас?

— Ну, мы же расположились на могилах, не хорошо это…

— А они, секунду…Петр 1903 год, этот бедняга лежит здесь уже 100 лет, от него уже даже воспоминаний не осталась…ну если вы настаиваете, я приглашу его на обед. Привет Петр, я Адитья Сетхи, а это Лаки Неги, приятно познакомиться! Мы хотим пригласить вас отобедать с нами, уверяю, вам понравится. Если бы у вас были пальцы, вы бы их откусили, до того все вкусно, это ведь мама Лаки приготовила. Курица и картошка, хлеб и лепешки, ты воскреснешь из мертвых, отведав немножко!

Обиженная женщина — это очень опасно. А разбитое сердце часто слишком жестоко.

Обид былого запру отсеки,

Чтоб разорвать запрет оков навеки.

Рискнув покоем, желая распознать себя,

Опять соберу рюкзак.

И пусть пока что брожу я бесцельно,

Для меня теперь сомнение не беспредельно,

А боль и грезы — роскошь это даже для меня.

Люди не любят, более того, ненавидят тех, кого они обидели.