небо

Там — нам всем ничего не будет.

Все дозволено. Путь открыт.

Ни девятый круг не остудит,

Ни четвертый не опалит.

Мы напрасно думаем, братья,

Что грозна небесная рать.

Ох, и жалкое же занятье -

Нас — таких! — посмертно карать!

Нам едва ли грозит по смерти

Тот трагический поворот -

Сладострастно ждущие черти

И большой набор сковород.

Это здесь в центрифуге судеб

Мы летим по своим кругам.

Там — нас всех никто не осудит,

Так что кукиш нашим врагам.

И когда распоследней бурей

Наши грешные дни сметут, -

Там — нам всем ничего не будет.

Нам за все воздается — тут.

Ты, наверное, думаешь, что все межпланетники — убеждённые небожители. Неверно. Мы все очень любим Землю и тоскуем по голубому небу. Это наша болезнь — тоска по голубому небу. Сидишь где-нибудь на Фобосе. Небо бездонное, чёрное. Звёзды, как алмазные иглы, глаза колют. Созвездия кажутся дикими, незнакомыми. И всё вокруг искусственное: воздух искусственный, тепло искусственное, даже вес твой и тот искусственный…

Когда находишься в море, взгляд притягивает именно небо, более разнообразное, более богатое и изменчивое, чем волны; капризное, словно женщина. Все моряки влюблены в облака.

В небе жизнь проще.

Небо – огромное и пустое, или оно огромное лишь потому, что пустое?

Попасть на небеса так же трудно, как богатому человеку иметь настоящих друзей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Распростёртые вверх этажи

В недоступно беззвучное небо,

Как стремленье бескрылой души,

В это небо глядящейся слепо.

И стоят эти злые дома

Подтвержденьем земного бессилья,

Поглощая в себе сквозь года

Позабытые пыльные крылья.