— Какое же прекрасное произведение искусства постмодернизма что ли… Что это? Кран? Или что это? (речь идёт о строительном кране)
— Я бы не сказал, что советские конструкторы были постмодернистами… но кран!
— А сколько он весит?
— Тонны 4, как по мне.
— Какие 4? 20!
— Слушай, ну с ним нужно кончать.
Возьми свой самый классный оргазм, умножь это ощущение на двадцать, и всё равно оно будет ***учим жалким подобием.
Tell me what's been happening,
What's been on your mind?
Lately you've been searching for a darker place to hide
That's alright.
But if you carry on abusing you'll be robbed from us
I refuse to lose another friend to drugs.
Just come home
Don't let go!
А что теперь у него есть, чтоб оставаться в своем уме? Поездка в клинику раз в месяц, ингаляция пентамидина и белковые липиды, длинная ночь с потоком бессмысленных фраз, которые громоздились в его воспоминаниях, грязная больничная палата на Эрлайн хайвей, набитая проститутками и наркоманами?
Наркоманам тоже не легче. Всегда знать, что кто-то храпит или колется в некоем мотеле или даже в соседнем; всегда знать, что он может наложить на любого из них руки, если захочет. А хотел Люк беспрестанно. Ежеминутно представлял, как это снимет его тошноту, уничтожит разъедающую усталость, сотрет отпечаток Трана с его тела.
Мне никогда особо не нравился кокс, но очень многие, кого я знаю, тоже его не любят, но тем не менее продолжают загонять его себе в носоглотку. Просто потому, что он есть. Люди пихают в себя всякое дерьмо, которое причиняет им кучу вреда, лишь потому, что они могут себе это позволить. Наивно было бы думать, что наркотики можно как-то изъять из современного общества потребителей. Тем более что в качестве продукта они помогают определить, из кого это самое общество состоит.
Знаешь, почему у меня блок против этой чуши? Так люди и подсаживаются на наркотики. Всё это так омерзительно, что хочется уйти в мир грёз.
— Это у тебя что в руках, в свёртке?
— Деньги, Вадим, деньги.
— А-а-а... А я думал — наркотики.
— Это бьёт по мозгам круче любого наркотика, брат...
Томми очень плотно присел на ширку. Никто не может его контролировать, но я знавал некоторых чуваков, которые смогли к нему приспособиться. Я спрыгивал несколько раз. Спрыгнуть и снова подсесть — это всё равно, что вернуться в тюрьму. Каждый раз, когда садишься в тюрягу, вероятность того, что ты сможешь изменить свою жизнь, уменьшается. То же самое, когда снова присаживаешься на «чёрный». Уменьшается вероятность того, что когда-нибудь ты сможешь обходиться без него.
Тот, кто говорит, что кислота и трава не вызывают привыкания, тупой дурак, идиот и сумасшедший!
Cлайд с цитатой