— Рана означает потерю. Дыру в сердце, которая остается, когда ты лишаешься чего-то дорогого. Оставить эту дыру пустой и отдаться гневу, возмущению, отчаянию — или же снова потянуться вперед. Это выбор каждого.
— Потянуться... вперед?
— Да. Это называется «надежда».
Мы продолжаем надеяться, что в один прекрасный день мы найдем человека, который действительно нас поймет; женщину, которая принесет покой в нашу беспокойную жизнь; работу, которая полностью раскроет все наши способности; книгу, которая все нам объяснит, и место, где мы сможем чувствовать себя как дома.
Такие ложные надежды приводят нас к изнуряющей требовательности и готовят нас к горечи, когда мы начинаем понимать, что никто и ничто не сможет соответствовать нашим высочайшим ожиданиям.
Но ведь, кроме этой последней, ничтожной, исчезающей, почти несуществующей надежды, у вас ничего нет.
— ... Люди воображают собственную смерть, чувствуют её приближение, и одна мысль о её неизбежности становится афродизиаком. Собаки или кролики ведут себя иначе. Или птицы, к примеру, — в неурожайные годы откладывают меньше яиц или вообще не спариваются. Всю энергию тратят на то, чтоб остаться в живых и дождаться более благоприятных времен. А человек надеется оставить свою душу в ком-то другом, в новой версии себя, и жить вечно.
— Значит, мы обречены, потому что надеемся?
— Можно назвать это надеждой. А можно отчаянием.
Репродукция Коро и две выполненные сухой иглой гравюры в узеньких рамочках на свежевыкрашенных, безукоризненно серых стенах, новый ковер теплых темно-желтых тонов, ничем не покрытый стол и четыре стула мореного дуба — все эти вещи, чистые, безличные и недорогие, с первого взгляда раскрывали душу их владельца, душу хотя и стесненную в данный момент материальными затруднениями, однако же самою судьбой назначенную и полную решимости в один прекрасный день приступить к выполнению своих функций в окружении персидских ковров, красного или тикового дерева, а также одного-единственного безупречного эстампа на девственно чистых стенах.
Cлайд с цитатой