Вчера я попала в сказку -
Озёрно-сосновый Рай,
Сняла городскую маску -
Природа, меня встречай!
Хрупкие руки сосен,
Ельника детвора...
Август ещё, не осень,
Грибная пришла пора.
Вчера я попала в сказку -
Озёрно-сосновый Рай,
Сняла городскую маску -
Природа, меня встречай!
Хрупкие руки сосен,
Ельника детвора...
Август ещё, не осень,
Грибная пришла пора.
Вчера я попала в сказку -
Озёрно-сосновый Рай,
Сняла городскую маску -
Природа, меня встречай!
Хрупкие руки сосен,
Ельника детвора...
Август ещё, не осень,
Грибная пришла пора.
У моря и озер, в лесах моих сосновых,
Мне жить и радостно, и бодро, и легко,
Не знать политики, не видеть танцев новых
И пить, взамен вина, парное молоко.
Майский лес – особый мир, этот месяц не спутаешь ни с каким другим. Лес в это время словно живет своей жизнью, и ему никакого дела нет до визитеров.
Каждый шаг ускорял биение его сердца и все больше волновал кровь. Величественный, словно Бог, вырастал перед ним лес. Последний отрезок пути он преодолел бегом, будто боялся опоздать. Раскинув руки, словно бегун на финише, вошел он в лес.
Его окружила прохлада, подобная той, что обволакивает, когда попадаешь с жаркой улицы в дом. Она опустилась на него, как сбывшееся пророчество, и ему пришлось сжать губы, чтобы не вскрикнуть.
Он припал губами к ели, чтобы ощутить вкус коры и золотистой прозрачной смолы; пожевал листья бука и почувствовал животное инстинктивное счастье от того, что оказался на лугу, на солнце. Усыпанная хвоей почва казалась ему желаннее женщин, о которых он мечтал, – он не мог сквозь одежду насытиться ощущением тепла, исходящего от нее, и потому скинул сюртук, чтобы приблизиться к ней.
Размотала судьба предо мной моток
Узловатых лесных дорог,
Доломаю я здесь мой век!
Одинок в людской толпе человек,
А в толпе деревьев не одинок.
Когда имеешь дело с лесными насекомыми, надо вжиться в образ лошади. Представить себе, что у тебя есть хвост, и махать им, отгоняя кровососов.