евреи

Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

Моя девушка еврейка. И я её выбрал специально. Это прозвучало жутко, но я не имею в виду, будто я поймал её. Я не еврей, но мне всегда нравились евреи. Они мне очень нравятся. И мне очень нравится встречаться с еврейкой. Потому что, по-моему, большинство проблем в отношениях возникают из-за того, что мужчины не знают, о чём думают женщины. С еврейкой тебе не нужно ничего угадывать, она сама тебе скажет.

— Это мое еврейское логово, Момо.

— А, вон оно что.

— Ты понимаешь?

— Нет, но это неважно, я привык.

— Там я прячусь, когда мне страшно.

— Страшно чего, мадам Роза?

— Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

Всегда еврей легко везде заметен,

еврея слышно сразу от порога,

евреев очень мало на планете,

но каждого еврея – очень много.

Мы такие злые, потому что, вы такие добрые — иначе, как бы вы узнали, что мы такие злые...?

... вот, стряслась беда, стоит этакий осиротелый второй гильдии купец перед ямой, все пропало и больше незачем жить. Стоит перед ямой и мысленно предъявляет Богу счет за потраву и убытки; такой сердитый стоит — вот-вот подымет оба кулака и начнет ругаться, прямо в небо. А за соседним памятником сидит на корточках Сатана и ждет именно этого: чтобы начал ругаться. Чтобы признал, открыто и раз навсегда: ты, Господи, извини за выражение, просто самодур и хам, и еще бессердечный в придачу, убирайся вон, знать тебя не хочу! Сатана только этого и ждет: как только дождется — сейчас снимет копию, полетит в рай и доложит Богу: «Ну что, получил в ухо? И еще от кого: от еврея — от твоего собственного уполномоченного и прокуриста! Подавай в отставку, старик: теперь я директор». Вот чего ждет Сатана; и тот второгильдейский купец, стоя над могилой, это все чувствует. Чувствует и спрашивает себя: неужели так-таки и порадовать Сатану? Сделать черта на свете хозяином? Нет, уж это извините. Я ему покажу. — И тут он, понимаете, начинает ставить Господу пятерки с плюсом, одну за другою; без всякого смысла — на что смысл? Лишь бы черта обидеть, унизить, уничтожить до конца. Иными словами: ты, Сатана, не вмешивайся. Какие у меня там с Богом счеты — это наше дело, мы с ним давно компаньоны, как-нибудь поладим; а ты не суйся. — Та же мысль, понимаете, что у «Йова»: еврей с Богом компаньоны.

— Не могли бы вы мне одолжить пять тысяч рублей денег?

— Ну, вообще могла бы... Но, у меня с собой, кажется, только четыре...

— У, четыре... Четное число, плохая примета... Но я не суеверный! Тем более завтра, на нашем следующем свидании вы можете донести недостающую сумму.

— Знаете что! Никакого завтра не будет! И никакую тысячу я вам не привезу!

— У меня такое чувство, как будто меня только что обокрали.

За все на евреев найдется судья.

За живость. За ум. За сутулость.

За то, что еврейка стреляла в вождя.

За то, что она промахнулась.

— Умный ты человек, Тевль, хоть и еврей.

— Ваше благородие, кому-то надо быть евреем. Уж лучше я, чем Вы...

Я думаю, что это великолепное государство. Оно создано поистине избранным народом, одним из самых древних народов на земле. У евреев существуют знания, доступные только тем цивилизациям, которые жили до потопа.

Они из горсти песка, из пустыни сделали свой, рукотворный Эдем и съели все плоды назло змию – и плод с Древа познания Добра и Зла, и плод с Древа Жизни. Это великий реванш еврейского народа, который всю его историю гнали в гетто, в газовые камеры и крематории.

Это пример того, как кроткие интеллектуалы научились себя защищать, создали великолепную армию и, подобно Давиду, разбивают Голиафов, и они катятся во все стороны, сколько бы их ни было.