— Инночка, чтобы сберечь фигуру — надо кушать, кушать и кушать.
— Не хочу. Ничего не хочу.
— Однажды я худела к лету, не ела целых два дня и это плохо закончилось...
— Инночка, чтобы сберечь фигуру — надо кушать, кушать и кушать.
— Не хочу. Ничего не хочу.
— Однажды я худела к лету, не ела целых два дня и это плохо закончилось...
— Что это? Продукты?
— Лучше. Консервы. Самая калорийная пища на планете.
— Ясно. И сколько мы сможем так продержаться?
— 6-7 лет... В зависимости от того, готовы ли вы соблюдать диету.
— Ты взял мои сосиски!
— Чтобы держать вас в форме.
— Ты намекаешь, что я толстый?
— Нет. Пока нет.
— Я не толстый!
— Вот видишь, это работает!
— Ты голодаешь.
Девочка не пошевелилась, только произнесла:
— Угу.
— Я тоже голодаю, — сказала Оливия. Девочка уставилась на нее молча. — Да, голодаю, — повторила Оливия. — Иначе отчего же, по-твоему, я съедаю каждый пончик, который попадается мне на глаза?!
— Вы-то не голодаете, — с отвращением произнесла Нина.
— Конечно, голодаю. Все мы голодаем.
Сила воли и зверский аппетит опять выясняют отношения. Причем если еще неделю назад сила воли загоняла аппетит под плинтус одной левой, то сегодня все было грустно. У силы воли не было шансов. Она осталась мерзнуть в пустом холодильнике, рассказывая йогурту и проросшей пшенице пошлые анекдоты, а аппетит пинками погнал меня в магазин.
С нервами что-то, совсем хреново,
Видимо, перетёрся последний.
Я готов задушить любого,
Окажись он в моей передней.
Мне как-то бросила невпопад
Диетолог — соседка Зина:
«Ты ведь совсем не психопат.
У тебя накопились токсины».
Когда сидишь на диете, начинаешь обманываться — считать, будто вся твоя жизнь тебе подвластна.