часы

– Часы не всегда показывают одно и то же время, – однажды сказал папа.

– Как это? – удивился мальчик.

– Время в разных странах не одинаковое. Где-то на два часа раньше, где-то на пять часов позже. Вот сейчас у нас три часа дня, а на другом конце Земли может быть три часа ночи.

– А зеркала делают то же самое?

– Как это? – удивился папа.

– Вдруг и я в разных странах не одинаковый, – предположил мальчик. – Где-то на два года младше, где-то на пять лет старше. Вот сейчас мне шесть лет, а на другом конце Земли может быть шестнадцать.

– Так не бывает.

– Значит, – разочарованно сказал мальчик, – зеркала куда более точные, чем часы.

Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.

— Ну, это ж часы! Ты что, часов никогда не видел?

— Нет. А для чего они?

— Ну, это такая штука… Это такая штука, понимаешь… Часы. Они ходят.

— Как «ходят»? У них ведь лап нету, ни одной.

— Ну, как тебе объяснить? Ну это только так говорится, что они ходят, а на самом деле — они стучат-стучат, а потом начинают бить.

... Время не имеет ничего общего с тем, что сообщают о нем часы – штуковинки, сделанные из пружинок, которые не мыслят, и из шестеренок, которые не чувствуют, хреновинки и звездюлинки, лишенные той субстанции, которая позволяет вообразить, что пять ничтожных секунд – первая, вторая, третья, четвертая, пятая – были для одной стороны жесточайшей пыткой, а для другой – наивысшим блаженством.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

— Ладно, мне надо на репетицию, я опаздываю.

— Откуда ты знаешь? Ты же не носишь часы.

— Я всегда опаздываю. Поэтому и не ношу часы, они меня в депрессию вгоняют.

Неужели такое возможно, чтобы время остановилось? Пусть даже по моей вине остановятся все часы на парижском вокзале, время не прекратит своего хода, жизнь будет продолжаться!

Каким бы великим гением ни был часовщик, он не сможет создать часы, которые будут работать вечно. Всё выходит из строя. Люди и даже целые миры.

Это часы моего отца. Они сломаны, но когда-то ходили точно. Отдавая их мне, он сказал: «По этим часам ты сможешь сверять свое сердце». Они остановились первого октября. В день нашего знакомства.

С эстетической точки зрения, в мире существует только две идеальные вещи: часы и кошки.