Америка

Поменялась местами Россия с Америкой -

такая история на грани с истерикой:

фанерные домики, фастфуды, автомобили,

осень в голливудском каком-то стиле.

Вместо райцентров — уездные тауны,

пивнушки и бани — салуны да сауны.

Симметрично Америка — та ещё клуша -

вместо коттеджей — избы на ножках Буша,

и хотя райсовет зовут пока мэрией,

а степи вокруг величают прерией,

Мэри вздохнёт на плече у Билла:

осень какая в этом году наступила!

я слово забыла, ты говорил...

Болдинская — напоминает Билл.

Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

Туалет — это последний бастион американской свободы!

Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под присмотром профессионала.

И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: «молодец», «хорошая», «умная», «красивая» — и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая свою значимость.

Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками пластической хирургии. И возможно, старость не так бы пугала меня. «Умная», «красивая», «молодец», «хорошая». Пять дней в неделю. Два оставшихся дня – самостоятельный аутотренинг.