актерство

Я хотел бы походить на всех этих актеров, которые рассказывают, как усердно они работают над ролью. Но, если честно, я просто читаю сценарий, перекидываюсь несколькими фразами с режиссером, выхожу на площадку и делаю свою работу. И так каждый раз.

На съемках «Эрин Брокович» мне платили огромные деньги за небритые подмышки. Согласно контракту, каждый волосок стоил заранее оговоренную сумму. Я вот только забыла, что это была за сумма.

Актерское мастерство — сомнительная добродетель. Ведь, как сказал Джозеф Кемпбелл, главная привилегия жизни — это быть собой.

Иногда мне кажется, что меня приглашают на роль только потому, что все остальные актеры заняты где-то еще.

— Вам кого проще играть: Самохвалова из «Служебного романа», Мерзляева из «О бедном гусаре замолвите слово» или Бузыкина в «Осеннем марафоне»? Где вы? Вы ближе где?

— Всюду!

— Вы всюду? Значит Воланд из «Мастера и Маргариты»?

— Да!

Думаю, что все способные актеры так или иначе выбиваются из общего строя, хотя безусловно есть и бездарные, которые тоже оказываются в зените славы. Но это издержки. Бывают случаи сиюминутного попадания в волну среднего зрительского вкуса — чаще всего именно за счет усредненности дарования, среднеарифметической красоты, незадевания, что ли, нервов и эстетических представлений ленивого и нетребовательного зрителя. Такого рода случайные «звезды» светят относительно недолго.

— Вы никогда не искали внутреннего сходства между вашими героями и собою?

— Я этого очень не люблю. Разве я похож на Промокашку или на Вовчика из «Родни»? Черт его знает. Прямого попадания на моем счету не было. Я всегда пытался сыграть образ. Это же самое интересное!

Все мы случайные прохожие, и судьбы наши переплетены, и каждый может посмотреть со стороны на другого человека и сказать: «Господи, это же моя жизнь!». Если он не увидит во мне себя, не поверит, что я играю на сцене его жизнь, — не надо играть в театре.

Театр — это мое, я больше ничего делать не умею. Я на сцене живу. Служу. Народ веселю. Там вся жизнь моя.

Я специфически отношусь к актерской профессии. Она требует неуемного тщеславия, фанатического желания первенства. А у меня никогда не было таких амбиций. Я не из тех, кто дерется за роли, пробивает лбом любую стену, ставит режиссерам и коллегам жесткие условия.