— Я рисковал своей жизнью, защищая вас.
— Да, рисковали. И, хоть убейте, не понимаю зачем. Ваше сердце принадлежит другой.
— Когда вы узнали?
— Когда вы с ней танцевали. На приеме, в честь помолвки.
— Было так очевидно?
— Даже слишком. Для меня.
— Я рисковал своей жизнью, защищая вас.
— Да, рисковали. И, хоть убейте, не понимаю зачем. Ваше сердце принадлежит другой.
— Когда вы узнали?
— Когда вы с ней танцевали. На приеме, в честь помолвки.
— Было так очевидно?
— Даже слишком. Для меня.
— Вы меня не узнаете?
— А должен?
— Абрахам Ван Хельсинг. Вы убили мою семью.
— Это не поможет вспомнить.
— Вы чудовище. Даже тот ужас, что я выпустил на свободу — был не так страшен.
— Дракула?
— Да.
Как может человек, жаждущий бросить вызов обществу и жить вне социального статуса — отказывать в этом праве любимой женщине?
— Сегодня со мной случилось нечто необычное. Я совершил поступок, который принес другому радости больше, чем мне.
— Кому?
— Харкеру и Мине Мюррей. Я свел их вместе, и судя по всему, они поженятся.
— Значит, добрый поступок?
— Да. Я должен быть в ужасе, но по правде, мне нравится это ощущение.
— И все же?
— И все же.
— Свести вашего подчиненного и мисс Мюррей, значит, держать ее в своей орбите. Как гравитация — близко, но не слишком близко. Мудро было бы отпустить ее.
— Иногда ты чересчур умный.
Все молодые леди ходят, как павлины. Думают, что мужчин привлекают самые яркие и громкие. Но жеманство — это орудие уличных женщин.
— Я хочу жизни.
— И ты решил жить через Мину Мюррей? Ты не станешь тем, что ей нужно. Ты живой мертвец.
— Я всегда считал, что уверенность в руках — идет от уверенности в сердце. Вам нужно поверить в себя.
— Я верю.
— Тогда вас ждет успех. А пока, знайте, сердце не обманет.
— Ваши инъекции изменили меня. Я чувствую себя возрожденным. Человеком. Вновь.
— Вы обманываете себя, от вашего голода нет лекарства. Вы всегда будете служить ему.
— Я никому не буду служить.
У женщин есть много способов выразить свои желания: прикосновение руки, нежные объятия, взгляд украдкой — множество намеков.
После того, как разграбили замок моего отца, бесценное наследие, что веками хранилось в семье — пропало. Всему можно найти замену, кроме одного. Ренфилд, верни мне эту картину. Верни ее домой.