— Лишать ее сна даже на две минуты — это пытка!
— Резать людей ножом тоже пытка, но стоит надеть белый халат и тебе все сойдет с рук.
— Лишать ее сна даже на две минуты — это пытка!
— Резать людей ножом тоже пытка, но стоит надеть белый халат и тебе все сойдет с рук.
Если Бога нет, а вся наша жизнь — это секунда на пути из праха в прах, то зачем всё? Зачем наши мечты, стремления, страдания? Зачем знать? Зачем любить? Зачем жить, в конце концов?
Я не могу поверить, что всё просто так. Не могу и не хочу. Мне небезразлично, что будет после меня, потому, что я тоже буду. Потому что кто-то был до меня, и будет после. И это не бессмысленно. Это не просто так. Мы живем не для того, чтобы только загрязнять воду и воздух. Мы все существуем для чего-то большего. Для чего — не знаю, и никогда не узнаю. Каждый из нас в отдельности — для счастья. А все вместе?
Необычный парень… Проиграть и лезть в драку — это понятно, а вот бить того, кого и так уже побил… тут нужна фантазия.
О нет! Лазер смерти нападает на твои ноги! Ты умрешь!
(О, Боже, лазер смерти атакует твои ноги. Ты умрешь!)
Когда хороший человек умирает, это должно влиять на мир, кто-то должен заметить, кто-то должен расстроиться.
— Хаус, мне нужно поговорить о твоем уходе из больницы.
— Я, конечно, балдею, когда передо мной страшно унижаются, но решение окончательное.
— Ладно. Но не я его причина? Знаю, звучит самовлюблённо, но…
— А-а-а… Но это не так. Мы флиртовали, целовались, я тебя лапал. Мне привиделась ночь с тобой. Я орал об этом на всю больницу. Ты не самовлюблённая.
— Так кто же я?
— Точно не причина моего ухода.
— Хаус, я буду скучать по тебе.
— Ты ведь для кого-то надел эту рубашку?
— Для минздрава. Голых онкологов они не одобряют.
Хаус не верит в возможность притворяться. Считает, что жизнь слишком коротка и болезненна. Поэтому он говорит то, что думает.