Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...
Рассказчик
Cлайд с цитатойНаша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.
Суть бойцовского клуба не в победах и поражениях. Слова тут пустой звук. Истеричные выкрики на неведомых языках, как в церкви пятидесятников. После боя проблем меньше не становилось, но тебе на них было начхать. Каждый чувствовал, что возродился.
После драки всё остальное в твоей жизни становится приглушенным. Ты можешь справиться с чем угодно.
(После боя шумовой фон жизни становится приглушённым. Тебе всё по силам.)
[Рассказчик вытаскивает изо рта выпавший зуб]
— Черт.
— Эй, и Мона Лиза потихоньку разрушается.
Сила, даже в отрицательных проявлениях, всегда вызывает у нас удивление и какое-то невольное восхищение.
Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- следующая ›
- последняя »