— Обещай, что не наделаешь глупостей.
— Как я могу обещать то, чего быть не может? Глупость — моя натура.
— Ты ведом своим сердцем и это сердце доброе. Я молюсь, чтобы оно не очернело. Не меняйся. Но пытайся почаще пользоваться мозгами!
— Обещай, что не наделаешь глупостей.
— Как я могу обещать то, чего быть не может? Глупость — моя натура.
— Ты ведом своим сердцем и это сердце доброе. Я молюсь, чтобы оно не очернело. Не меняйся. Но пытайся почаще пользоваться мозгами!
— Месть не принесет покоя, только смерть.
— Отец Беокка, вы позволяете мне умереть за Альфреда, но не за себя. Почему же?
— Это безумие. Король Уэссекса помогает мстить за смерть большого волосатого викинга. Хорошая вышла бы песня.
— Если ты умрешь, Этельвольд, я попрошу ее написать.
— Беокка, они любят меня.
— Потому что не знают, что ты за дурак.
— Осторожно, отец, а то голову отсечет.
— Сапога моего сперва отведает!
— Утред, король желает с тобой говорить.
— О чем?
— Не может решить, что надеть на казнь — нужен твой совет!
— Вам стоит крепко подумать, кому вы служите?
— Я служу Господу и королю. Именно в таком порядке. Полагаете, я в этом неправ, милорд?
— Ничего такого я не имел в виду, но я за вами слежу.
— А Бог следит за всеми нами!
— Больше не упоминай Уоттона и ему подобных.
— А если я пса Уоттоном назову?
— У тебя нет такого пса. Ты еще свинью Тором назови.
— Ты жив, Утред!
— Меня трудно доконать, святой отец.
— Да, так и есть, так и есть, хотя в детстве ты был чрезвычайно слабым ребенком.
— Я?!
— «Из заморышей заморыш» — так всегда говорил твой отец. И только потом ты начал расти.
— И уже не остановился, так?