Джесс

Я рада, что ты мне изменил. Спасибо тебе. Потому что если бы не это, я бы вышла за тебя замуж, и тогда бы ты сделал мою жизнь ещё хуже.

— У тебя всё получится, Ник. Только, знаешь, пузо втяни.

— Какое пузо?

— Во-о-он тот мешочек с печеньками!

— Что это? Боже мой! Боже мой! Два билета в Вену и билеты на Зальцбургский музыкальный фестиваль — это же невероятно! У меня нет слов... Я-то тебе купила...

— Анатомически правильное сердце некурящего человека.

Такое частенько со мной бывает. Это со всеми бывает, когда человек начинает чувствовать, что теряет контроль над собой. Тогда он говорит себе: ладно, теперь я книголюб — и идет в библиотеку взять пару книг, чтобы потом потаскаться с ними какое-то время. Или говорит: ладно, теперь я хиппи — и начинает курить марихуану. Или еще что-нибудь. И тогда можно почувствовать себя другим человеком. По-моему, заимствуя у других стиль одежды, увлечения, язык, можно немного отдохнуть от самого себя.

Знаешь, что становится с людьми, которые держат всё в себе? Они стареют, становятся мрачными, и у них появляются странности.

— Я пытаюсь помочь, тебе всегда сложно сделать первый шаг.

— А мне не нужна помощь! Мне нравится, когда всё по-идиотски и долго тянется!

— Если она такая страшная, зачем же ты её трахнул?

— Ты что, шутишь что ли? Вот в этом-то вся проблема, когда пялишь страхолюдин. Вдуешь — не прав, вдуешь — тоже не прав. А ты-то небось трахаешься только с теми, кто тебе внешне нравится?

— Есть у меня такой бзик.

— Какая же ты поверхностная. Прям стыдно за тебя, Джесс.

— В восьмидесятых годах рестораны стали для людей тем же, чем в шестидесятых были театры. Я прочитала это в журнале.

— Это я написал.