— Не веришь мне, да?
— Вера подразумевает такой уровень неравнодушия, до которого мне в жизни не дорасти.
— Не веришь мне, да?
— Вера подразумевает такой уровень неравнодушия, до которого мне в жизни не дорасти.
Это я задаю вопросы. Я выяснил, что задавая вопросы, выглядишь умнее, чем тупо не отвечая на них.
— Я же просила тебя избавиться от «смертоносной кошки».
— Ты видишь кошку?
— Я вижу кошачий туалет.
Хауc, указывая на свою трость:
— Я инвалид, доктор Кадди. Я не успеваю добежать до туалета.
— ... нужно понять, что же пошло не так, чтобы учиться на своих ошибках.
— Чтобы кидаться с обвинениями, а не признавать, что плохое иногда случается.
— Тебя притягивает все опасное: мощные грузовики, мотоциклы, фейерверки...
— Все любят фейерверки!
— Смотреть — да, но не делать.
— Зачем вы издеваетесь?!
— Это не я.
— Ну, да. Это другая мелкая асоциальная сволочь, на которую я работаю.
Он любит воображаемое существо, неспособное на взаимность. Как миллионы тех, кто ходит в церковь.