Это я задаю вопросы. Я выяснил, что задавая вопросы, выглядишь умнее, чем тупо не отвечая на них.
Задавая вопросы, выглядишь умнее, чем когда молчишь, не зная ответов.
Это я задаю вопросы. Я выяснил, что задавая вопросы, выглядишь умнее, чем тупо не отвечая на них.
Проблема в том, что, когда мы не можем найти логичный ответ, мы довольствуемся идиотским.
— Судя по царапинам на руках, у вас новая кошка.
— Мамина. Она умерла.
— У вас дохлая кошка?!
— Нет. Мама умерла...
— А. Бедняжка.
Надо проверить на паразитов, вирусы, бактерии, грибки, прионы, радиацию, токсины, химикаты, а может подхватили с порносайтов. Я проверю интернет, а вы все остальное.
Скала к скале; безмолвие пустыни;
Тоска ветров, и раскаленный сплин.
Меж надписей и праздничных картин
Хранит утес два образа святыни.
То — демоны в объятиях. Один
Глядит на мир с надменностью гордыни;
Другой склонен, как падший властелин.
Внизу стихи, не стертые доныне:
«Добро и зло — два брата и друзья.
Им общий путь, их жребий одинаков».
Неясен смысл клинообразных знаков.
Звенят порой признанья соловья;
Приходит тигр к подножию утеса.
Скала молчит. Ответам нет вопроса.
— А разве мы стали врачами не для того, чтобы лечить пациентов?
— Нет, мы стали врачами для того, чтобы лечить болезни.
— Привет! Сыграем?
— Не могу. Иду рушить браки.
— Ладно...
— Ладно как пассивно-агрессивное проявление реверсивности или депрессивной обреченности?
— Ладно — в смысле я передумал.